Потом были танцы в клубе «Труд». Это рядом с моим домом. Поэтому до танцев мы зашли ко мне домой. Мать с отчимом и по воскресеньям у себя в деревне, у меня квартира свободна.

Парни и рады, никто не мешает.

Слушали Джеймса Брауна. Витька со Славкой убежали в «Ласточку» и принесли ещё водки одну бутылку. Это немного. Нас пять человек было. Посидели послушали музыку, половили «немецкую волну из Кёльна» и «Радио Свобода» и побежали на танцы.

Нас там пропустили. Уже знали, что мы сегодня дежурим, смотрим за порядком. Вовка нас всю кампанию записал в комсомольский оперативный отряд и сегодня по графику наше дежурство.

Народу было мало. Ансамбль только разыгрывался. Сходили в туалет. Покурили. Распределили обязанности, кому, где за порядком смотреть. Мне с Юркой досталось дежурство в туалете. Витька не промах. Он будет дежурить у буфета. А Вовка со Славиком на входе.

Это наше первое дежурство. И мы сначала ходили все такие гордые, на всех строго посматривали, не забывая, конечно, улыбаться, смеяться, шутить и здороваться со знакомыми парнями и девчонками.

И балдели от музыки громкой и от значимости миссии своей.

Сначала мы не плясали. Потом искали в перерыве, где бы выпить бутылку. Из малого зала нас прогнали, пришлось идти на улицу. Юрка дал конфет.

Нас распирал почему-то смех, что мы, оперативники, а пьём за углом как последние хипари. А нам в окно из клуба смотрели, стучали по стеклу и смеялись над нами какие-то девчонки

–Эй, парни, оставьте нам!

Ещё чего!

Потом вернулись. И плясали вместе со всеми. Плясали шейк, да так, что Галина Леонидовна, дежурившая сегодня вместо грозной директрисы клуба Анастасии Петровны, вынуждена подойти ко мне и остановить, чтоб я не изгибался так сильно назад.

Потом танцевал с Аленой. Провожал ее до дома. Сидели в коридоре, потом на кухне. Рассказал про Витьку. Посмеялись. И целовались. Целовались. Целовались.

А утром только пил воду и болела голова.

И вообще, девушки – любовь – морковь, наваждение какое-то. Сколько носов разбито, сколько сердец изранено, сколько слез ночных в подушки выплакано.

Не мной, конечно. Девушками. Смотрю, я на них, наблюдаю все это и наудивляться никак не могу.

Мы не пьяницы. Не подумайте. Ходим в библиотеку. Любим читать. Ая увлекался до армии Бальзаком, Жан Жаком Русса, пытался читать Вольтера.

И вообще, во французскую литературу был влюблён. Замечательное время было. А вот взрослеешь и видишь, что в жизни все меньше и меньше романтики, все меньше и меньше радужного, чего-то красивого.

Совсем другой мир в жизни. Не тот.

Не такой красивый и философский, как в прочитанных мной книгах делового и энергичного Бальзака, романтичного Жан Жака Руссо, циничного старика Вольтера.

Мало всего этого в окружающей меня жизни.

– И почему так бывает? – думал я, когда с парнями ходили на встречу с Василием Лановым.

Еле их ещё уговорил. Полчаса, наверно, уговаривал.

Было очень много народа, некуда сесть. Актёр интересно рассказывал весёлые случаи из своей жизни, в основном о работе, о съёмках. Да. Мне бы в артисты. Но я подал документы на конкурс в кукольный театр, там нужен актёр, мужчина. Через две недели собеседование.

Компания у нас хорошая. Весёлая. Мы все парни только с армии, и гражданке никак нарадоваться. Вот уже год не можем.

А сегодня Пал Палыч, наш конструктор, лал потихонечку, чтоб никто не видел, почитать самиздатовскую на ксероксе сильно потрёпанную книжку про йогу.

Популярная среди нашей интеллигенции заводской тема.

Такие горизонты самопознания, познания тайн мира открываются. Дух захватывает.

С удовольствием прочитал. Вот они тайные древние знания. Надо заняться подробнее.

А пока взял себе и зарисовал несколько упражнений для дыхания, самопознания, медитации. А некоторые из них, такие как сиршасана, сарвангасана, ипащимогасага буду делать каждый день.

Конец ознакомительного фрагмента.