Пока мы с Иеном вели этот беззвучный разговор, Бетти вышла из комнаты и вернулась с красной лава-лавой.

— Это формальная чайная церемония, — объявила она, слегка рыгнув, — поэтому, милая, снимай то, что на тебе сейчас, и надевай вот это.

Его идея? Или ее? После недолгого размышления я решила, что ее. Если простое, цельное распутство Иена было недвусмысленно как удар в челюсть, в сущности, он был несколько угловат. В отличие от Бетти, которая вела себя до крайности неприлично. Мне было все равно, потому что все двигалось в желаемом направлении. Босые ноги так же соблазнительны, как и обнаженная грудь, хотя большинство людей, похоже, этого не знают. Женщина, упакованная только в лава-лаву, соблазнительнее полностью обнаженной. Вечеринка принимала форму, которая мне подходила, и я посчитала, что Иен избавится от опеки сестры, когда наступит время. Если это будет необходимо. Было похоже, что Бетти станет продавать билеты. Но это меня не беспокоило.

Я надралась до бесчувствия.

То, как качественно я это сделала, я поняла только на следующее утро, когда проснулась в постели с мужчиной, который не был капитаном Торми.

Несколько минут я лежала неподвижно и смотрела, как он храпит, копаясь в это время в своей затуманенной джином памяти и пытаясь понять, откуда он взялся. Мне казалось, что прежде чем отправиться с мужчиной в постель, женщина должна быть ему представлена. Были ли мы представлены друг другу? Знакомы ли мы с ним вообще?

Понемногу все прояснилось. Имя: профессор Федерико Фарнезе, зовут или «Фредди», или «Толстяк» (не очень-то он был и толстый — всего лишь небольшое брюшко из-за сидячей работы). Муж Бетти, зять Иена. Я вспомнила, что вроде бы видела его вчера вечером, но не могла сейчас (на следующее утро) вспомнить, когда он появился и почему его не было сначала… если я об этом вообще знала.

Как только я его опознала, я не особенно была удивлена, что (похоже) провела с ним ночь. Учитывая настроение, в котором я находилась прошлым вечером, я представляла собой опасность для любого мужчины. Но меня волновала одна вещь: неужели я отвернулась от моего хозяина, чтобы подцепить другого? Невежливо, Фрайдэй.

Я залезла в память глубже. Нет, по крайней мере один раз я не отвернулась от Иена. К моему огромному удовольствию. И к его тоже, если его замечания были искренни. Потом я действительно повернулась к нему спиной, но по его же просьбе. Нет, я не была неблагодарна к моему хозяину, и он был очень добр ко мне, именно так, как мне было нужно, чтобы забыть, как меня обманула, а потом выбросила на улицу анитина банда самодовольных расистов.

Затем у моего хозяина появился помощник в лице этого опоздавшего, теперь я это вспомнила. Совершенно не удивительно, что эмоционально неуравновешенной женщине может оказаться недостаточно утешения, которое может предоставить один мужчина — но я не помнила, каким образом была совершена сделка. Честный обмен? Забудь об этом, Фрайдэй. ИЧ не может придавать значение или понимать различные человеческие сексуальные табу, но я самым тщательным образом заучила все то их множество, какое существует на свете, во время начального курса подготовки наложниц, и знала, что это было одним из самых сильных, то, что люди скрывали даже тогда, когда все остальное было у всех на виду.

Поэтому я решила избегать даже намека на интерес к этому.

Фредди перестал храпеть и открыл глаза. Он зевнул и потянулся, потом увидел меня и задумался, потом внезапно улыбнулся и протянул ко мне руки. Я ответила на его улыбку и движение, готовая с радостью сотрудничать, но тут в комнату вошел Иен. Он сказал:

— Доброе утро, Мардж. Фредди, мне не хотелось вам мешать, но я уже поймал кэб. Мардж надо вставать и одеваться. Мы немедленно выезжаем.

Фредди не отпустил меня. Он просто усмехнулся, потом продекламировал:

— Птичка с желтым хохолком Села на окошко. Подмигнула и сказала: Просыпайся, крошка!

Капитан, ваше внимание к своим обязанностям и к благосостоянию вашей гостьи делает вам честь. Когда ты должен быть там? За два часа? И старт ровно в полдень, когда пробьют часы на башне. Нет?

— Да, но…

— Тогда как Элен — ведь тебя зовут Элен? — вполне может появиться у выхода на посадку за полчаса до старта. А за это я ручаюсь.

— Фред, я не хочу портить вам удовольствие, но ты же знаешь, что здесь можно целый час ловить этот чертов кэб. А у меня он уже есть.

— Чистая правда. Кэбмены избегают нас; их лошадям не нравится наш холм. По этой причине, мой дорогой шурин, прошлым вечером я нанял упряжку, оставив в залог кошель с золотом. И в эту самую минуту старый верный Россинант стоит под домом в конюшне привратника, где готовится к предстоящему испытанию, накапливая силы при помощи кукурузных початков. Как сказал напичканный чаевыми привратник, когда я позвоню, он запряжет милое животное и подаст карету к подъезду. И я доставлю Элен к выходу на посадку не позже чем за тридцать одну минуту до старта.

— Ну, что же… Мардж?

— Ты не возражаешь, Иен? Мне действительно не очень хочется прямо сейчас выпрыгивать из постели. Но я не хочу опоздать на твой корабль.

— Ты не опоздаешь. На Фредди можно положиться, хотя по нему этого не скажешь. Но выйти нужно будет не позже одиннадцати; тогда ты сможешь дойти пешком, если придется. Я могу придержать твое место после окончания регистрации; у капитана есть свои привилегии. Очень хорошо, можете продолжать свое занятие. — Иен посмотрел на часовой палец. — Десятый час. Пока.