Выход, короче говоря.

— Спасибо, — кивнул я проводнику, прекрасно понимая, что нас слышит не только он, но и император.

Я подозреваю, что император не охватывал всю область муравейника, а просто держал телепатическую связь с работниками, а те в свою очередь были как антенны, через которые он связывался с другими.

— Доброй дороги, чужаки с поверхность, — прогремел его голос в моей голове, после чего рак-рабочий развернулся и быстро удалился обратно в глубь пещер. Цокот его лапок ещё несколько минут эхом доносился из темноты, после чего наступила тишина.

Разве что свёрток на моём плече оживился, начал дёргаться, послышался жалобный стрёкот, который не утихал ни на мгновение, будто девчонка пыталась дозваться батю.

Прости, дорогая, я сам тебя не рад забирать, но как бы не хотелось мне ругаться с твоим папашей. Как только отойдём подальше, отпущу и можешь возвращаться.

Едва я подумал об этом, как она неожиданно перестала дёргаться, будто прочитала мои мысли. Слышался только жалобный стрёкот из кокона.

Да уж, отцы и дети во всём своём проявлении…

Когда мы вышли из пещеры, мир нас встретил утренней прохладой, когда даже солнце ещё не взошло и только-только осветило небо мягкой оранжевой полоской. Это даже было к лучшему — будет время привыкнуть к солнечному свету. А то как выйдешь после долгого пребывания в темноте на улицу, так глаза лучами выжигает.

Это был действительно другой туннель, не тот, через который мы попали в муравейник. Он расположился на склоне одной из гор на небольшой высоте в кладках эрозии, которая изъела почти всё в округе. Сразу её, как в случае и с тем входом, через который мы вошли, было не заметить, особенно, когда пролетаешь сверху. Можно сказать, секретный вход в город под землёй.

— Свобода… — пробормотал я, стоя на краю и вдохнув полной грудью прохладный воздух. Красота красотой, а чувство свободы, когда ты на поверхности, ничего не заменит.

— Признаться честно, не хотелось бы мне возвращаться, — улыбнулась Люнь.

— Ну ещё бы. Особенно когда ты в сухую просрала Императору песков

— Ой, да ладно тебе!

— Что да ладно? Просрала ты, а обтекал я, блин.

— Чем обтекал? — не поняла она моего речевого оборота.

— Всем. И в первую очередь позором, — ответил я недовольно. — Играть она умеет…

— Зато… зато мы получили ингредиент.

— И девку в придачу…

А потом я вспомнил, что мне её ещё обратно в лагерь тащить и объяснять, откуда у меня это чудо на руках появилось. Не знаю, почему, но мне даже стало как-то неловко от мысли, что придётся объяснять, как так получилось, что у нас в команде столь странное пополнение.

И, судя по всему, моё волнение передалось девчонке, так как она негромко застрекотала и завошкалась.

— А ну виси спокойно, — подбросил я её на плече. — Ещё тебя тут не хватало…

После чего оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Теперь надо было каким-то образом найти дорогу обратно, так как мы вышли не в том месте, и я не мог сказать, каким путём возвращаться.

Пришлось действительно немного полетать и порыскать над землёй, поднимаясь достаточно высоко, чтобы окинуть взглядом округу. В голове я пытался восстановить картину того ландшафта, который видел, по пути в муравейник, и наверное, только к обеду, когда солнце стояло в зените и жарило так, что хотелось поскорее укрыться в тени, лишь бы не жариться на лучах, я наконец заметил знакомые очертания гор.

Что-что, а многочисленные путешествия дали о себе знать: многие вещи я теперь подмечал, даже не задумываясь. И сейчас это помогло мне найти дорогу обратно к лагерю, где расположилась остальная часть моей команды.

Разглядел я знакомую скалу издалека, как торчащий из земли коготь, который расположился практически на самом краю великого каньона. Почему-то, когда я подлетал ближе, меня неожиданно охватило беспокойство, что сейчас я там никого не найду, ну типа по классике жанра, что не срачка, то горячка.

Но… нет — едва я приблизился, как от тени отделилось две точки, в которых я практически сразу опознал Джа и Чёрную Лисицу. Так, а где Зу-Зу? Где эта ленивая жопа? Вот же срань пушистая, настолько обленился, что даже встретить не вышел, совсем офигел блин…

Я осторожно приземлился на землю перед девушками, поправив на плече свёрток, в котором тихо и жалобно стрекотала наша новая попутчица.

И первое что я услышал, было…

— Добрый день, господин, — поклонилась Джа.

Нет, не это, вот это…