Тьма расступилась, продолжала кричать, но уже не так громко и не так близко, грозясь порвать сознание на части. Его демоны, его злые духи и прочая шваль не спешила приближаться, пусть и пыталась заставить меня свихнуться и присоединиться к этому безумному хороводу. Но теперь, в свете меча их силы сходили на нет.

На «нет» до тех пор, пока светит меч, пока у меня есть силы поддерживать его, отгоняя тварей от моего сознания. И всё это на фоне того, что в моей голове проскользнули неожиданно мысли. Мои и в то же время совсем чужие. Будто… думал и я и не я одновременно.

Он хочет тьмы? Да будет свет.

И в тот момент, когда коленки от напряжения задрожали, руки перехватили меч, остриём вниз, и я что было сил воткнул его в землю по собой, упав на колени и навалившись всем телом, будто пытался вогнать его как можно глубже, почувствовав, как чудовищная энергия вырывается из меча, будто обретя волю и желая только одного — отчистить весь мир святой белизной.

Да очистится мир…

То, что происходило на вулкане, мало походило на обычную битву. Сам вулкан будто бесновался, оживал, готовый разразиться жутким извержением. Из всех его трещин и дыр обильно вырывалась лава, прорывалась наружу, обрушая его вековые склоны, будто отчаянно ища выход. Тёмные тучи закручивались по спирали, словно огромная воронка, желающая всосать всё, что под неё находится.

Со стороны казалось, что там вот-вот откроются врата в сам Диюй.

— Видимо договориться с божком у Юнксу не получилось, — вздохнул Бао. — В принципе, дипломат из него так себе.

— Заткнись, Бао, — напряжённо ответила Лин. Она смотрела на вершину вулкана, борясь с самой собой. Одна её часть просто кричала сорваться на помощь к Юнксу, а другая требовала придерживаться плана и не быть истеричной дурой.

Но глядя на светопреставление на вершине вулкана, сдерживаться было всё сложнее и сложнее. К тому моменту над ним уже начали сверкать молнии, пока тьма, как густой смог, заволакивала его вершину. До них доносилось что-то очень отдалённо похожее на крики. Казалось, что хуже быть уже не может, когда…

Верхушка вулкана взорвалась.

Взорвалась ослепительно белым светом.

Будь здесь Инал, он бы сравнил этот взрыв с атомным, где вместо огненного ярко-жёлтого было белое взрывное облако и гриб, который поднялся после этого. Даже до них долетела взрывная волна, заставив все четверых и Зу-Зу покачнуться.

— Что бы там не происходило, тем двоим вместе очень весело… — пробормотал Бао.

Лисица же поджав губы, сдалась и сделала пару шагов перёд, когда её за локоть поймала Пейжи.

— Не надо, он не просил твоей помощи.

— Может уже и не попросит. Ты не видишь…

— Не вмешивайся, — мягко и настойчиво попросила Пейжи. ­— Я знаю, что ты хочешь помочь, но ты можешь спутать все карты. Доверься ему.

Лисица с сомнением посмотрела на вершину, над которой медленно развеивалось белое облако, поблёскивающее в свете огненных земель. Лин знала, что у них был план, но сейчас у неё возникло такое чувство, будто она бросила Юнксу на произвол судьбы.

Это был… взрыв.

Большой ослепительный взрыв, который поглотил всю тьму.

Несколько секунд я просто ничего не видел и даже успел подумать, что вот как выглядит загробная жизнь. Просто бесконечная белизна, которая мягко тебя окутывает со всех сторон. И лишь потом, когда глаза начали привыкать, я увидел, во что превратилась округа.

Снег.

Вокруг меня шёл снег. Ослепительно белый и холодный особенно после бесконечно серости, копоти, жары и яркой лавы. Что касается округи, то вокруг было будто настал ледниковый период. Небо заволокло белыми тучами, весь мир начал замерзать и даже лава под ногами остыла, затвердела и покрылась инеем, превратившись обратно в плато.

Ни тьмы, ни злых духов, ничего…

Только я и Чи Ю на другом конце, и в отличие от меня покрытый инеем с головы до ног. Его-то ледяной дух не пожалел.

И едва я его разглядел ублюдка, сразу сорвался с места, вновь вгоняя в меч столько энергии, сколько только было можно, свои последние силы, чтобы раз и навсегда покончить с этим ним. Поставить точку в существовании сраного божества.

Всё или мёртвый Инал.

Чи Ю будто почувствовал опасность, исходившую от меня. Он ринулся в сторону, показывая всю свою прыть, и вновь развёл руки, чтобы хлопнуть в свои сраные ладоши и натравить на меня своих духов…