– Обещаешь море лилий?

И рояль, гостей приём?

– Не люблю тоску идиллии!

Прокричал под фонарём,

Мой жених: «Давай, как в фильме!

Без фаты! Рояль, любовь…

И не будет белых лилий!»

Закипела моя кровь!

Отклонила предложенье,

Проза жизни жжёт углём.

И молитва во спасенье,

А любовь гори огнём!

Села в «детской» … Хулигана,

Казни я хочу предать.

Не прощу ему обмана!

Буду Чёрта вызывать!

И вдруг слышу у берёзы,

Чёрт на улицу позвал.

Было время, с папиросой,

У морей меня встречал!

Я к нему!

– Ты Хулигана!

Вызывай скорей на бой!

– Разберётся с ним охрана!

Отвечает мне, – Не ной!

И айда со мной, Земфира!

Узелок свой собрала,

Я глаза свои закрыла…

Чёрта под руку взяла!

И он сказку мне поведал,

Рассказал в тени аллей,

Было счастье там и беды,

Сказка тысячи ночей…

… Позабылось, улетело,

Сон тех дней был утаён.

Замели дворы метели,

Май у моря не вернём.

И поверила, успела,

Я былое схоронить.

Но вот, в город прилетела,

Видно, Чёрта не забыть!

Стих пишу я о фонтанах,

Ну, а думаю о нём!

Катакомбы, Хулиган мой,

Детство славное моё…

Унесло, секретом стало,

Словно, смыло всё водой!

Не забыть мне, как гуляла,

По одесской мостовой.

Я два раза не бросаю!

Мне о прошлом не жалеть.

Я врагов своих прощаю,

И могу в церквях отпеть.

Я не верю в ритуалы,

Фальшь в движениях скользит.

Я бы милость оказала,

Но мне совесть не велит.

Я не жду смиренной позы,

Были б помыслы чисты.

А раскаяния слёзы!

Ложью все давно сыты.

Не нужна мне сцена ссоры,

Пусть судьба врага казнит.

Чтобы не было повтора,

Путь к прощению закрыт.

Во мне не надо сомневаться,

И в силе правды слова.

За ложь налог должен взиматься,

Хоть к лицемерию готова.

Я не люблю пустую лесть,

И демонстрировать надменность.

Люблю страстей гремучую смесь,

Слова от сердца, откровенность.

Люблю, когда со мной на «ты»,

Не опуская взгляда.

Когда не обеспечен тыл,

Я не любитель клоунады.

И оппоненту мне ни лгать,

Ни аплодировать наряду.

И это должен каждый знать,

Иначе встрече я не рада.

Падала, как слёзы горная вода,

Разбивая о пороги мои беды.

Птицей улетали лучшие года,

Я вела с душой тихую беседу.

Я хотела достучаться, но она, —

Дав отпор, мне показала силу!

Словно жизнь стала скучна,

И в ответ душа моя молила:

– Не тревожь покой, иди.

Пожалей меня! Ранима!

Снятся сны мне, не буди.

Стала к миру нетерпима.

Эх, душа! Не мне судить!

Не сдалась! Она чудачит!

Верю, сможет полюбить!

А пока, пусть плачет.

Мне не смириться с бесправием,

Мне не петь хором! Я стала немой!

Я к насилию не привыкаю,

Я проявляю своенравие,

Я спорю в открытую с толпой.

Я спорю с гордыней, тщеславием,

И если придётся, я буду платить.

Я не боюсь нищеты и бесславия,

Не стоит дары мне с торгов подносить.

Я верю в любовь и в Воскресение,

Я верю, что мир не погибнет войной.

Я верю, что Бог, – на удивленье,

Ходит по миру всё той же тропой.