Шрифт:
В знойный август, в Спас – в меду.
Прозрачных слёз вуаль
Вот это взгляд! Так смотрит небо!
Горят Плеяды! И не скрыть,
Всю нашу быль и нашу небыль,
И ничего не изменить.
Все наши страхи так нелепы!
Живём обманами… а жаль!
Горят Плеяды! Сердце слепо,
Свет укрывает слёз вуаль.
Маленькая Лань
О, Лань, бегущая к Гепарду!
«Остановись!» – ей шепчет Лес.
О, Лань! Блаженнейшее чадо!
Утерян к жизни интерес.
Но кто же Лань ко рву толкает?
Никто не может ей помочь!
Тень Леса маревом пугает,
А в спину гонит «норд-вест» прочь.
Лань верит, что озёр прохлада -
Омоет раны, и она,
Вниз полетит за водопадом…
И вдруг, окликнул Лань у рва,
Олень с глазами Монтесумы!
Сказал: «Эй, Маленький Глупец!
Ты верь в себя! Твой страх придуман,
Так говорил и наш Мудрец!»
Повёл он в Сад Семирамиды,
Там вдалеке струился свет.
На пике Вечной Пирамиды,
Сам Бог включил огнём рассвет.
Он осветил, что было скрыто,
Открыл ей тайнами во сне -
Просторы неба – Огнем шиты,
Миры, живущие во тьме.
И Лань прыжок остановила,
И Оленёнка родила.
А если б прыгнула, – зла сила,
Водой его бы унесла!
Но кто был этот Монтесума?
Кто нашу Лань остановил?
И есть поверье… Кто придумал?!
Что это Бог у рва ходил.
Ладушка… мой чертог неба
Кто-то есть птица,
Кто-то – человек.
Кто-то Бога частица,
Кто-то нарёк себя Зверем навек!
Я пленница другой планеты,
Гуляю нитями орбит!
Я неофит! Что мне запреты!
И мне звезда принадлежит.
Узор тот ярче, чем Плеяды,
Там царство Лады, мир богов.
И Лада правит звездопадом,
Белых огней на ней покров.
Стройна, красива как берёзка!
Дала мне Лада дивный дар.
Мы встретились у перекрёстка,
Здесь не бывал даже Икар!
И я пошла тропой рассвета!
И я свяжу судьбы узор!
Пройду порталами завета,
Подброшу Огнева в костёр.
Пусть ноги в пыль дорогой судеб!
Венок взяла я – даром снов.
И как там время не рассудит!
Но будет урожай стихов.
Она говорила с сердцами
Она родилась не такая, как все
Она родилась с душой обнажённой.
Она не вела с этим миром бесед,
Она родилась заклеймённой.
Она не пускала других в свои сны,
Она не была их страстями ведома.
Она не боялась ночной тишины,
Хоть мир её снов был «богами» изломан.
Она не хотела душой заболеть,
И в страхе прожить в мире мрака.
Она так хотела в свой мир улететь,
В тот мир, что предрёк ей оракул.
Она оставалась глухой и немой,
И мир раздражала её монотонность.
И в шумной «коморке» прослыла чужой,
Но ей не нужна была их благосклонность.
Она рисовала мечтами свой мир,
Она забывалась слезами.
Она не теряла души ориентир,
Она говорила глазами!
Она говорила – не целься в других!
Не надо стрелять из оружия.
Не надо быть злым, чтобы мир не утих!
Делиться своим равнодушием.
Она говорила… Молчанием жгла!
Конец ознакомительного фрагмента.