Тем не менее под шквалом попаданий Аксакал сделал несколько неловких шагов назад, шатаясь как пьяный. Похоже, Чен всеми силами пытался удержать машину от падения, но это ему не удалось, и пятидесяти тонный мех рухнул на спину и застыл. Похоже, пилот потерял сознание от удара. А у меня оставался лишь один залп до перезарядки или же придется увести турели в режим саморазрушения, делая еще два залпа. И тогда у меня останется ровно одна. Ладно. Одного точно не хватит, а время дествия навыка оставшееся — одиннадцать секунд. Едва хватит на два выстрела. Поехали. Совмещение — выстрел — активация Овердрайва — моментальная перезарядка за счет навыка — выстрел, и остается четыре секунды ускорения, и три секунды до перезаряда.

Первый выстрел прошел просто мимо — самолет вильнул в последнюю секунду и все три выстрела пролетели мимо. Второй же. Абсолютно неожиданный для пилотов, был самым моим результативным за весь бой. Все три снаряда врезались в уже повреждённое крыло. Два снесли двигатели, и один проделал в нем сквозную дыру, что очень плохо сказалось на аэродинамике самолета.

Из выведенных из строя движков повалил дым, дырявое крыло тоже выбросило шлейф масла из трубопроводов и что-то еще капало из него, оставляя в воздухе шлейф. Самолет явно неровно летел, пилоты изо всех сил боролись за устойчивость машины. И тут пиликнула система турелей, сообщая что готова к выстрелу.

Остался последний залп. Эта секунда растягивается субъективно в целых пять или десять. Я очень тщательно целюсь, промах приведет к большим сложностям. Ладно, тянуть дальше бесполезно. Выстрел!

Первый снаряд проходит практически мимо, но целься я специально — точно бы так не попал. Он проходит впритык к двигателю, задевая лишь колпак винта, и тот просто исчезает от удара и собственного вращения. Лопасть срывается, и с бешенной скоростью вращаясь, ударяется в соседнюю, заклинивая ее и двигатель. Второй и третий снаряды расчётно бьют в практически уничтоженное левое крыло. Один сносит с него последний двигатель, второй — перебивает трубопровод возле основания крыла, воспламеняя топливо о множественные короткие замыкания.

Все, отлетался Икар. Он слишком тяжел и слишком громоздок чтобы просто планировать. А трех двигателей недостаточно чтобы удержать его в воздухе. Самолет теряет высоту, и пилоты принимают свое финальное решение…

Они катапультируются, не собираясь совершать подвигов Гастелло и атакую последним ударом почти поверженного робота там или еще как-то менять курс своего самолета. Штурмовик с гордым именем так же гордо врезается в землю, и его поглощает мощнейший взрыв, разбросавший его обломки по округе.

Этап два завершен более чем эффективно. Если бы еще пришел в себя пилот Аксакала — то можно было бы считать задачу даже перевыполненной. А так — пора мне оставить-таки свое кресло в ЦУПе и приступить к уничтожению прорвавшихся бойцов. А еще — надо бы переориентировать кого нить из опытных на одну полезную в будущем цель…

Глава 17. Штурм Санта-Клары, часть третья. Битва на бастионах

Из кресла я практически выпрыгиваю, так хочется уже ухватить в руки оружие и отправится в бой. Все же такие вот сложно-тактические сражения не мой конек, я предпочитаю доброе старое лицом-к-лицу.

Стоило мне покинуть помещение, как вокруг в коробочку встали телохранители — очередные квадратнолицые, мало отличимые друг от друга парни, числом четыре, на этот раз в экзоскелетах второго поколения с всеми возможными обвесами. На их наличии настоял Чен — типа, босс города должен соответствовать. Блин, с учетом его названия — мне нужна сигара и берет. И чтобы все обращались ко мне “Команданте” или “Jefe”. Вместо этого на мне все тот же. Уже изрядно потрепанный в боях Хускарл, в руках для разнообразия сначала Гунгнир, так как не предполагается ведение боя вблизи, по крайней мере на первом этапе сражения — противник пока что на большой дистанции, и не мог подойти до расстояния боя “накоротке” так быстро. А для борьбы с всякими экзоскелетами и тяжелыми пехотными роботоскафандрами эта антиматериальная винтовка подходила идеально.

Практически бегом мы за пять минут преодолели три километра до первых позиций обороны. Их было не сложно найти по грохоту тяжелых пулеметов и шипению импульсных винтовок. За последним поворотом коридора уже маячили бетонные блоки, в которых укрывались наши бойцы. Я успел сделать шаг вперед, когда шедший впереди телохранитель внезапно напрягся и оттолкнул меня назад.

В укрепления прямо перед нами угодила ракета, причем явно непростая — взрыв не просто разнес тот объект, куда попал, нет. Сначала помещение заполнил какой-то газ, который через полсекунды воспламенился с выделением просто огромной волны тепла. Практически всех защитников просто испепелило на месте, кроме двоих парней в таких же экзах, как на моих охранниках. Их все равно изрядно опалило, но шкалы здоровья у бойцов опустились на половину, так что это было не критично.

Наше прибытие было крайне своевременным, иначе бы именно здесь и совершился прорыв. Жестами отправив пары телохранителей занят позиции за уцелевшим станковым Вулканом-3 и более— менее целое укрытие рядом с ним, сам я, пользуясь преимуществами защиты, залег за уже изрядно разрушенным бетонным бруствером, откуда открывался вся диспозиция перед нами.

Наступающая группа врагов гнала перед собой пару десятков откровенно хреново вооружённых мьютов, видимо не слишком доверяя молчанию позиций. За спинами мьютов маячили с десяток фигур в знакомой черной броне Армии Свободы, вооруженных лазерными карабинами, а за ними — четверка бойцов в обычных экзоскафандрах, и пятый, в таком же как на моих бойцах экзоскелете второго поколения, вооруженный ракетной установкой “Геенна”. Чертова Сатариэль, распродавшая по всему миру кучу оружия из складов и бункеров Первых.