— Наверное, он пошёл в мать, — прокомментировал падение своего сына Дарксайд, сложив руки домиком перед лицом.

Его словно высеченное из серого камня тело было заковано в тёмно-синие доспехи высокотехнологичной брони без малейших украшений и изысков. Лишь предплечья и лицо оставались открыты, позволяя любому желающему лицезреть, насколько сильно владыка Апоколипса отличается даже от своих ближайших сородичей. Огромный, широкоплечий, с вырывающимся из глазниц пламенем, он одним своим обликом воплощал грубую и неодолимую мощь, к коей всегда так стремился.

— Ты меня использовал, — не повышая тона, но так, что и без ледяного дыхания в помещении повеяло стужей, констатировал Кларк.

— Помнишь, я обещал тебе, что ты будешь моим рабом? — правитель планеты-ада встал. Он заметил меня, но пока явно не считал необходимым обращать внимание, полностью сосредоточившись на общении со старым врагом.

— Да, что-то такое припоминаю… — жёлтые протуберанцы в защитной плёнке, окружающей тело Кларка, стали интенсивней.

— Я слово сдержал, — правитель Апоколипса начал спускаться с возвышения, где стоял его трон. — И пусть уж нет ни раба, ни хозяина, так что ж? Зато есть палач и приговорённый, — его глазницы вспыхнули, и мир для меня послушно замер.

Даже в полном ускорении выпущенные Дарксайдом «Омега-лучи» достигли груди Кларка почти мгновенно, однако того, что ожидал новый бог, не последовало. Кал-Эл не дёрнулся от боли, не закричал, не отступил и даже не изменился в лице. Сейчас он нёс на пальце кольцо, подпитывающееся страхом, и пусть нынешний противник его не боялся, но там, на Земле остались миллиарды разумных, для которых он стал воплощением самых жутких кошмаров. Они ещё не знали, что Супермен был повержен — те, кто мог наблюдать нашу битву и её финал, не успели поделиться с согражданами, зато все жители планеты до сих пор видели, как в небесах продолжаются бои с войсками захватчиков. И все они сейчас питали Кларка, а через него и меня. Ведь связь Колец Силы позволяет не только общаться на расстоянии — каждое из колец, созданных мной, передаёт большую часть получаемой энергии изначальному кольцу. Тому, что сверкает на моём пальце…

Между тем поток разрушительной энергии прервался…

— Что?.. — впервые на лице владыки Апоколипса отразилось искреннее изумление.

— Ты всё правильно сказал, Юксэс*(1), — шагаю вперёд, вставая рядом с Суперменом. — Лишь в одном ошибся. Палачей здесь двое.

— Кто ты?! И откуда знаешь это имя? — оскалился камнемордый, разом утратив всю показную вальяжность.

— Я — Бог, — новые боги быстры, особенно сильнейшие из них, но ускоряться подобно криптонцам они не могут. Зато я могу.

Конфигурация защитного поля уже сменилась, укрепляя и усиливая, подобно тому, как делала в бою с Кларком, и я со всей доступной мощи вбил ногу в серую морду чудовища. Ударная волна сорвала знамёна со стен и разметала часть обстановки, в то время как Дарксайда унесло сквозь трон, прошивая бронированные стены одну за одной.

— Мы сюда не разговоры пришли разговаривать, Кларк. Выскажешь всё наболевшее над его трупом, — устремляюсь следом за разрушениями. Вряд ли один-единственный удар, даже такой, что может расколоть тектоническую плиту планеты, доставил камнемордому серьёзные проблемы. Инициативу нужно было развивать.

Вот только в себя Дарксайд пришёл куда быстрее, чем я успел до него добраться, а потому как только мы оказались в зоне видимости друг друга, в мою грудь врезалась пара Омега-лучей из его глаз.

— Я — Дарксайд! — проревел властитель Апоколипса, отбрасывая со своего тела обломок стены. — Я — Энтропия! Я — Смерть!

— Я знаю Смерть*(2), — сдвигаю ладонью поток убийственной энергии от своей груди, — и ты не она.

Жёлтый свет сдавил Дарксайда со всех сторон, заставляя его подавиться собственным злым криком. И тут же начал терзать тысячами заострённых до микрона маленьких буров, вгрызающуюся в камнеподобную плоть со скоростью, многократно превосходящей звуковую. Вся моя воля и фантазия была направлена лишь на одно: причинить врагу как можно больше ущерба, как можно больше боли. Выколоть глаза, превратить в фарш язык и носоглотку через открытый в ярости рот, добраться до нутра и расцвести сотнями лезвий… Но, к сожалению, вынужден признать, что Дарксайд стал тем, кем он стал, не просто так. Он умел терпеть и не отвлекаться на разные «мелочи», даже если означенные «мелочи» пытались стереть его в пыль. Новый поток Омега-лучей вскрыл охватившие его силовые поля, подобно консервному ножу, разрывающему крышку жестяной банки, разбив и развеяв конструкцию.

Но дальше в дело вступил Кларк, врезавшись в тело врага и проломив им несколько подземных уровней. Когда я спустился следом, криптонец с новым богом уже сцепились в силовом противостоянии, давя друг друга не только массой тела и силой мышц, но и потоком яростного света из глаз. Два потока энергии, тёмно-фиолетовый и рубиново-красный, столкнулись перед их лицами и успешно аннигилировали друг друга (и всё вокруг, кроме своих хозяев) без явного перевеса одной из сторон, и я не стал ждать, добавив к фантасмагории энергий собственную атаку. Жёлтый луч ударил в грудь Дарксайду, заставляя на мгновение дёрнуться, прорезая своим взглядом ещё несколько перекрытий, стай парадемонов и всех, кто не успел убежать на другую сторону планеты. Ну, а там и подарок от взгляда Супермена достиг цели, опаляя кожу на его лице и посылая его в очередной полёт.

Но и этого было мало. Обожжённый, истекающий кровью Юксэс вставал. Из его горла вырывался рык, заставляющий трескаться камни, а желание убить нас и его ярость были столь огромны, что носи он Алое Кольцо, я бы уже стремительно отступал как можно дальше из этого сектора галактики. Но Кольца у него всё же не было, а потому мы с Кларком шли в новую атаку, он бил в лоб, я предпочитал атаки с тыла и фланга. Но даже так Дарксайд держался. Нас питал страх Земли и ужас, рождаемый в сердцах обитателей планеты-ада идущей битвой, но его… Его питало целое измерение, сродство с которым и превратило обычного, пусть и высокородного, нового бога Юксэса в покрытого каменной шкурой монстра. Как и Супермен, большую часть жизни он ограничивал свою силу, не рисковал расширить связующий канал энергии, но сейчас он уже не сдерживался.