— Внук? — кивнула я на коляску, лихорадочно вспоминая, сколько лет Янке и ее сыну. Она была моложе меня, но родила рано, вполне могла уже стать бабушкой. Хотя коляска сидячая, не грудной младенец.

— Дочка, — рассмеялась Янка. — Верочка. В октябре годик исполнился.

— Значит, все-таки вышла замуж? — я помнила, что у нее был какой-то постоянный мужчина, но она не выходила за него из-за сложностей с сыном. — Илья, да?

— Ой, нет. Вышла, но за другого. Слушай, а ты торопишься? А то пойдем ко мне, посидим, поболтаем? Я же тут рядом. Дом все никак достроить не можем. В Озерках, кстати. Будем соседями.

У Янки я никогда не была, поэтому согласилась не без любопытства. Жила она в огромной двушке, не слишком уютной — бич старых домов. Комнаты в тридцать-сорок квадратов и потолки три с лишним метра. Красиво, но как-то… на любителя, одним словом.

Распаковав такую же рыжую, как она сама, девчонку из миллиона одежек и поменяв подгузник, Янка запихнула ее в манеж к игрушкам.

— Пойдем на кухню.

Не успели мы устроиться за столом с чашками кофе, как открылась дверь в прихожей, и оттуда прилетело подростковым баском:

— Мумс, я пришел!

В кухню заглянул высоченный, наверно, под метр девяносто, широкоплечий блондин, настоящий богатырь, а за ним протиснулся мордатый кот. Парень поздоровался и полез в холодильник, а кот принялся отираться вокруг его ног.

— Алекс, а обедать? — возмутилась Янка.

— Попозже, — отмахнулся тот, сделал бутерброд и бросил кусок ветчины коту в миску. — Пойду Верунчика потискаю.

Из комнаты раздался счастливый младенческий смех, сопровождаемый неразборчивым бормотанием.

— Вот у меня нянька, — Янка отпихнула ногой кота, быстро подобравшего угощение и теперь выглядывающего, чем бы еще поживиться. — Борис, а ну брысь отсюда! Алекс сестру обожает. Представляешь, он ведь в медицинской гимназии учится. Сначала нацелился на медицину катастроф, а как Верка родилась, передумал. Будет в педиатричку поступать.

Когда мы виделись в последний раз, больше двух лет назад, она была такая скучная, погасшая, а сейчас расцвела, помолодела. Без слов ясно, что у нее все хорошо. И стало вдруг отчаянно завидно.

Еще неделю назад я была уверена, что все у меня прекрасно. Любимое дело, приносящее неплохой доход, дочка — умница-красавица, родители живы и относительно здоровы. Квартира, машина, дача. Личная жизнь… Тогда почему внезапно так горько и одиноко? Сижу, как пенек, со своими книжками, никого рядом. Личная жизнь? Да нет, это просто три мужика, чтобы иногда потрындеть и потрахаться, только и всего.

Стоп-стоп, сказала я себе. Это минутная слабость. Меня такая жизнь вполне устраивает. Замужем я была, аж два раза, больше не хочу. Да и кто выдержит рядом писательницу? Пишущая мать — горе в семье. Зато сама себе хозяйка.

От Янки я вышла уже в сумерках. Полезла в карман за перчатками и наткнулась на жесткую глянцевую бумажку. Вытащила, развернула, скользнула рассеянным взглядом, скомкала, оглядываясь в поисках урны, но спохватилась и развернула снова: глаз зацепился за знакомое слово, а мозг среагировал не сразу.

Название ночного клуба ничего мне не сказало, а вот рок-группу «Ежемухи», которая завтра давала там концерт, я хорошо знала. Андрей играл в ней на бас-гитаре. В бытность замужем за Захаром с какой только богемой я не познакомилась. И Андрей, и Витька остались мне в наследство от тех времен.

Так, если концерт завтра, значит, Андрюха уже вернулся?

Словно сигнал прошел по невидимым проводам мироздания. Не успела я донести флаер до урны, как ожил телефон.

— Привет, Жень.

— Привет, Андрюш. Ты уже в Питере?

— Да, еду из аэропорта. Слушай, ты как завтра? Не хочешь на наш концерт? У нас клубешник.

Все мои знакомые знали: о встречах и прочей активности нужно договариваться заранее, потому что «Женя пишет». Тайминг у меня и правда был довольно жесткий, но завтра по графику значился выходной, поэтому согласилась. На их концертах я была уже не раз и вряд ли услышала бы что-нибудь новое, просто хотелось немного отвлечься. Старый добрый рок — то, что доктор прописал.

Питер и неожиданная встреча с Янкой прогнали неписца. До половины третьего я сидела над продами, но закончила все три и загрузила на сайты.

Нина выжидательно молчала.

Понятия не имею, о чем писать, призналась я. Потому что ничего не происходит.

Тогда давай писать не о том, что происходит, а о том, чего бы ты хотела.

Да если б я знала! Но… ладно, давай попробуем.

Еще полтора часа ушло на то, чтобы найти на стоках более-менее подходящие исходники, слепить немудреную обложку и придумать аннотацию. Поставив будильник на девять утра, я завалилась спать.