В результате получасовой дискуссии пришли к компромиссу: пусть будет торжественно, но в обычном загсе, не во дворце. И без всяких понтов вроде платья и лимузина. И отметим в клубе. Ну и съездим куда-нибудь. И что жить будем у Ника, тогда Алене не придется снимать квартиру.

Уже за одно это можно было выйти за него замуж — жить пусть не в самом центре, но близко! Но Женя — вот ведь лохушка! — об этом подумала, только когда уже и так согласилась.

Родных в известность поставили комплексно: собрали всех в клубе двадцать третьего февраля. Я, правда, трепыхалась, что, может, сначала надо познакомиться Нику с моими, а мне с его родителями, но он эти возражения отмел:

— Женя, не знаю, как твои, но мои постесняются на публике демонстрировать недовольство. Поэтому лучше в таком формате.

— Что, все так плохо? — с иронией спросила я. — Ни одна девочка не достойна нашего прекрасного мальчика?

— Да, как-то так, — вздохнул он. — Даже хуже: не родилась еще девочка, которая была бы достойна нашего прекрасного мальчика. И никогда не родится. И неважно, что мальчику пятый десяток.

— Ну у нас суть та же, только акцент другой: Женька бестолочь и всегда выбирает всякий шлак. Отец, может, и не совсем, а мама точно в этом уверена.

Ник оказался прав: прошло все довольно гладко, за исключением одного момента, да и тот был связан не со свадьбой. Разговор свернул на всякое-разное искусство, и моя будущая свекровь выдала:

— А ведь Коленька мог стать прекрасным музыкантом, все педагоги говорили, что у него выдающиеся способности. Но его почему-то понесло в летчики.

— Катя! — попытался остановить ее муж.

— Это поздравление с праздником, мама? — спокойно поинтересовался Ник.

— Нет, но… просто страшно за мальчиков. Такое в мире творится. Не знаешь, что будет завтра.

— В таком случае приучай себя потихоньку к мысли, что если вдруг завтра начнется война и объявят мобилизацию, пусть даже частичную, меня — по званию и по возрасту — призовут в первую очередь. Если не летать, то инструктором точно. Хотя, по большому счету, война уже идет. Не первый год. Просто пока в латентной форме. Так что… начало следующей стадии — это вопрос времени.

Мне стало не по себе, потому что мысли на эту тему гнала прочь ссаными тряпками. Как и большинство сограждан. Но даже если спрятать голову в песок, что-то туда все равно просочится. А как только просачивается, становится страшно.

— А когда свадьба-то? — попытался съехать с острой темы Володя. — Дату уже выбрали?

— Первого апреля, — с благодарностью улыбнулась я.

— Серьезно? — прыснула Алена.

— Нет, хохма такая, — невозмутимо ответил Ник. — Серьезно. В самый раз. День дураков. Пятница к тому же.

— Это вы зря, — наморщил нос Володя. — Подождали бы немного. Устроили бы двойную в июле.

Наверняка он тут же получил пинка под столом от Леры: какая девушка захочет делить свой триумф с другой, а тем более с псевдосвекровью.

— Ну уж нет, — Ник подлил вина мне, потом остальным. — Ты еще медовый месяц предложи на четверых. Короче, давайте за нас с вами.

И за хрен с ними, про себя добавила я любимое окончание тоста.

— Кажется, получилось неплохо, — сказал Ник, когда мы утрамбовали всех четверых родителей в такси и помахали на прощанье. Дети остались в клубе, а наше такси где-то заблудилось. — Черт!..

— Что? — испугалась я, заметив, как исказилось его лицо. — Опять спина?

— Да из-за стола встал резко, наверно. Ничего, Жень, все нормально. Сейчас пройдет. Все нормально…

Спина действительно прошла, и мы даже на ночь кое-каких безобразиев себе напозволяли. Осторожненько, в безопасной позе. По правде, я обошлась бы альтернативкой, потому что побаивалась — учитывая его недавний прострел и травму в прошлом. Ник хоть и утверждал, что мужика нельзя считать импотентом, пока он не сломал обе руки и не откусил язык, но я видела, что его подобный расклад напрягает. И даже пошипела на него немного: мол, ты что, думаешь, мне от тебя только секс нужен?

Нет, ответил он серьезно, еще чтобы я тебя на работу будил.

В общем, день закончился неплохо, а вот следующий начался…

Когда я проснулась, Ник лежал и мрачно смотрел в потолок.

— Эй, — я запустила руку под одеяло. — Ты чего?

Он молча взял с тумбочки телефон, повозил в нем пальцем и протянул мне. От первого же заголовка новостей у меня замерзла задница.

— Ты… знал? — спросила севшим голосом. — Ты вчера сказал, что…

— Что именно сегодня? Нет, не знал. Но это был вопрос дней.