— А если мымбарук вас убивай? — возмутилась она. — Как я за вас отомсти без ружьё?

— Если мымбарук нас убивай, ты быстро-быстро беги назад. Пока он нас будет есть, как раз добежишь. А мстить за нас не надо, он всё равно Ольгой отравится и сдохнет.

Пещера оказалась длинной и извилистой. На каменном полу периодически попадаются свежие глубокие царапины. Я бы внимания не обратил, я не следопыт, но горянка заботливо их показала: «Мымбарук ходи, коготь цепляй!». Коготь у мымбарука знатный, мог бы составить ему карьеру в дорожных службах. Асфальт взламывать, пальчиком ковыряя. Нервозности обстановке добавляют периодические находки в виде костей. Чьи кости, понять сложно, потому что разгрызены они в крошево. Зубки у мымбарука, похоже, не уступают коготочкам. Запах всё нарастал и, когда он достиг концентрации уровня «вонища жуткая», мы нашли логово хозяина пещеры. Его несложно опознать по смрадным кучам костей и не менее смрадным кучам говна. Какой-нибудь зоолог наверняка определил бы зверя по экскрементам, я же мог только сказать, что кучи он валит здоровые. Куда тому медведю. Да и не стал бы медведь в своей берлоге гадить.

Мымбарук в логове отсутствовал. Очевидно, удалился на поиски пропитания. Ему, наверное, много надо, чтобы такую гору насрать. Мы предпочли тихо уйти, оставив источник невыразимой вони за спиной, и уже начали надеяться, что счастливо разминулись с представителем пещерной фауны, но нет, это было бы слишком просто.

— Всем стоп, фиксирую движение, — тихо сказала Ольга.

Я на экранчике винтовки ничего не увидел и поспешно переключился с тепла на «биорад». Повёл стволом и уловил смутный контур за поворотом пещеры. Крупный контур. Очень. Мымбарук ждёт, когда мы повернём, чтобы сделать нам сюрприз. Приятный. Для него. Четыре готовых завтрака к мымбаручьему столу.

Мы прислушались — сидит тихо. Разве что поскрёбывает, вроде как, чем-то. Когтищами, небось, переступает в нетерпении. Сокращать дистанцию нам не хотелось, в ближний бой не рвёмся. Нам бы его с дистанции расстрелять. Но и мымбарук не спешит подставиться под обстрел, ожидая, пока мы подойдём поближе. Позиционный тупик.

— Есть идеи? — спросил я тихо.

— Есть, — ответила Ольга.

Она вытащила из кармана разгрузки светошумовую гранату М-84, похожую на толстый болт с двумя головками.

— Закрой глаза, открой рот и заткни уши! — сказал я торопливо горянке.

— Зачем?

— Просто сделай это!

Звякнула о камни предохранительная чека, и рыжая с большой сноровкой запулила спецсредство вперёд, с рикошетом от стены за угол. Я тоже зажмурился, прикрыл уши ладонями и открыл рот, запоздало думая, что мы понятия не имеем, насколько прочный у этой пещеры потолок и не обвалится ли он нам на головы от хлопка.

Не обвалился. Но по ушам дало здорово. Всё-таки замкнутое пространство. Мымбаруку не понравилось. Он взревел — тщетно, его старания пропали зря, мы почти нифига не слышали. И он выскочил, чего мы, в принципе, и добивались. Но какой же он, падла, здоровый!

Признаться, я его толком не разглядел. В луч подствольного фонаря попали только зубы, и мне этого хватило, чтобы, не разглядывая остального, торопливо нажать на спуск. Зубы там оказались ого-го. С перепугу мне показалось, что чуть ли ни в руку длиной. Мымбарук после светошумки был оглушён и дезориентирован и первым прыжком врезался в стену, давая нам возможность стрелять. Промахнуться в такую тушу в узком коридоре невозможно, и я успел сделать выстрелов пять, пока он не развернулся и не кинулся в нашу сторону. Ольга не отставала. Электрические винтовки с их чудовищной дульной энергией, надо полагать, шили серую тушу насквозь, от носа до хвоста, вот только толку от этого было немного. Мымбарук лишние отверстия в своём теле игнорировал. Если он потом и сдохнет от несовместимых с жизнью повреждений, то мы этого уже не узнаем, потому что до нас он доберётся раньше.

— Тра-та-та! — добавил к нашим хлопкам автоматную очередь понявший, что дело плохо, Артём. Пули 7.62 канули в мымбаруке с тем же отсутствием внешнего эффекта.

— Еблысть! — метровый факел пламени, пушечный грохот, облако белого плотного дыма. Не успевший набрать инерцию, мымбарук так и сел на жопу, мотая превратившейся в жёваную котлету мордой. Артём, прыгнув к нему, взмахнул активированным в красный режим УИНом, и зубастая башка, съехав по идеальному срезу шеи, упала на пол. Лапы мымбарука подогнулись, он тихо осел на пол пещеры. Впрочем, нам теперь всё было тихо — картечный бабах из горской мортиры дал по ушам хуже шумовой гранаты, потому что готовы мы к нему не были.

— Что это? — заорал я, перекрывая звон в ушах.

— Запасной кремень! — прокричала горянка. — Прости, я испугаться мымбарук, испортить вам охота! Я больше так не делать! Мымбарук сильно страшно!

— Ничего, я не в претензии, — я потряс головой, тщетно пытаясь вытряхнуть заложенность ушей. Не помогло.

— Тогда можно я взять зубы? За них хороший цена!

— Бери, на здоровье.

Пока горянка, сопя, орудовала прикладом, с хаканьем и кровавыми брызгами вышибая мымбаруку клыки, мы осмотрели тушку. Больше всего похож на небольшого, но очень динозавристого ящера. Ну, как «небольшого»? Для динозавра, в смысле. Так-то на пару центнеров тянет. И зубы. Не в руку, как мне показалось, но в ладонь длиной. Конические, ящерные зубы. И когти — особенно на задних более мощных лапах. Передние поменьше, но нам бы и их хватило. Когти девушка тоже ловко вырубает с лап большим ножом. Вся в крови и азарте, чумазая и довольная. Напоследок ещё и кус мяса с хвоста откромсала. Хороший такой, килограммов на пять. Достала откуда-то кожаный мешок и упаковала трофеи.

— Мясо на жопа вкусный, — порекомендовала нам. — Но варить в трава надо, пахнет сильно.

Мы дружно решили воздержаться от кулинарных экспериментов. Артём, подумав, тоже врезал прикладом «калаша» по зубам мымбарука и подобрал зубик, которым пренебрегла горянка.

— Жене подарю, — сказал он смущённо. — Сувенир с родины.

— Заслужил, — признал я, — ты реальный джыдай сегодня.

— Как-то осенило вдруг…

До выхода из пещеры дошли минут за десять, а потом ещё полчаса спускались по тропе вниз. За поворотом открылась деревня — пара десятков домов, сложенных из камней на глину. На круглой площади расположился рынок — несколько небрежно сколоченных из жердей прилавков с немудрёной снедью — в основном перечная паста, лепёшки и кукуруза во всех видах. Наша горянка сразу деловито потопала туда и гордо вывалила кусок жопы мымбарука. Седые морщинистые женщины в тёмных глухих платьях собрались вокруг, зацокали языками и забормотали, обсуждая, вероятно, утренние котировки фьючерсов на мымбаручатину. Там на жопе ещё много мяса осталось, как бы не обрушила девушка рынок акций…