— Неужели это так прозвучало? — нахмурился Джонатан. — Я не имел этого в виду.

Он улыбнулся:

— Но в такие моменты, как сейчас, видя Джейсона, наслаждающегося своей молодостью, я понимаю, что в моей жизни что-то упущено. То, чего, к сожалению, уже не вернуть. Мне пришлось прожить жизнь, подчиняясь слишком строгим правилам, держа себя в слишком жестких рамках.

— А Гаррет?

Он невесело усмехнулся.

— Когда ему было всего семнадцать, наш отец уже тогда называл его позором семьи. Конечно, это на него не действовало, и он продолжал идти наперекор нашему пуританину. В те годы газеты частенько пестрели сообщениями о таинственных исчезновениях младшего сына сенатора Кингхэма.

Она улыбнулась, представив Гаррета в возрасте. Джейсона, постоянно огорчавшего своего отца.

— Думаю, он находил это забавным, — пошутила она.

Джонатан усмехнулся, как-то сразу преобразившись и помолодев.

— У него было потрясающее чувство юмора.

— А у вас? — она заинтересованно посмотрела на него.

— Я часто жалел, что не могу быть таким же смелым, как он, — огорченно сказал Джонатан и пожал плечами. — Наоборот, я был прилежным студентом, потом женился по расчету и стал одним из самых молодых сенаторов за всю историю страны.

— Вы жалеете об этом? — нахмурясь, спросила Сара.

— Иногда, — ответил он улыбаясь. — Часто правила бывают слишком строги, чтобы, соблюдая их, чувствовать себя счастливым. Только об одном я никогда не жалел — что у меня есть Шейли. Я влюбился в нее с первого взгляда.

Этому легко было поверить, так как Сара сама была свидетельницей их нежных отношений.

— Ну а вы? — Джонатан покосился на нее. — Мой отец сказал, что вы были замужем.

— Держу пари, ваш отец получил массу удовольствия, рассказывая о моем неудачном замужестве, — сказала она с сарказмом.

— Когда вы узнаете его получше, — Джонатан невольно улыбнулся, — вы поймете, что его манера общения вызвана стремлением защитить интересы своей семьи.

— Я думаю, что не задержусь здесь надолго, и поэтому не успею этого понять, — сухо ответила она.

Он нахмурился.

— Но я думал, вы и Гаррет… вы, кажется… Возможно, я ошибаюсь, — неловко извинился он.

Он думал, что у нее с Гарретом были какие-то серьезные отношения, что они, возможно, влюблены. Она поняла, что именно это подразумевал Джонатан Кингхэм, пытаясь оценить ситуацию.

Любит ли ее Гаррет? Он никогда не говорил об этом, как, впрочем, и она не раскрывала ему своих чувств. И даже если любовь была, она не думала, что Гаррет захочет жениться на ней. И о каких романтических встречах может идти речь, когда она живет в Англии, а он здесь, в США?

— Возможно, вы и правы, — ответила она Джонатану.

Он провел пальцем по ее щеке.

— Мой брат будет глупцом, если упустит вас. Она улыбнулась, слегка смутившись комплименту.

— Иногда мы все бываем глупцами.

— Да, — согласился он, задумавшись о чем-то своем.

Сара обернулась, пытаясь увидеть Джейсона, когда он промелькнет у берега. Она все еще думала об их предстоящем разговоре. По дороге на пляж он выглядел достаточно дружелюбно. Она надеялась, что он все правильно понял, и они обойдутся без лишних объяснений.

После разговора с Джонатаном она другими глазами увидела семью Кингхэмов. Не так просто было быть детьми сенатора Кингхэма.

Когда они вернулись домой, Джейсон уговорил ее поплавать наперегонки. Ее отец и Шейли присоединились к остальным, расположившимся у бассейна.

Состязание казалось бесконечным. В конце концов Сара признала себя побежденной и первая вышла из воды. Джейсон же, победно улыбнувшись, проплыл круг почета.

Первым, кого увидела Сара, выйдя из воды, был Гаррет, который сидел в сторонке. Он взял ее за руки и привлек к себе.

— У тебя самое прекрасное тело, какое я когда-либо видел. Неважно, одета ты или нет, — промолвил он и, нагнувшись, нежно поцеловал ее.

— Так, значит, ты влюблен в мое тело? — пошутила она кокетливо.

— Неужели?! — удивился он.

Прошлой ночью она страстно желала близости с ним, и все же он не сделал этого. Она посмотрела на него влюбленными глазами.

— Может быть, и я влюбилась в твое тело!

— Неужели? — так же нежно спросил он. Было ли это на самом деле? Сейчас ее мысли спутались, она не думала об этом. Она, несомненно, была влюблена. Тяжело сглотнув, она сказала:

— Гаррет, мы должны поговорить с тобой о моем замужестве, о Давиде…

— Потому что он никогда не удовлетворял тебя так, как я?

Она раздраженно взглянула на него, почувствовав некую снисходительность.