Чтобы отвлечься, нащупываю пачку сигарет на небольшом выступе над дверью. Ухмыляюсь, когда пачка остается на своем месте. Лена думала, что я не в курсе ее заначки и не знаю, что тайком от меня она покуривает. Конечно, я знал. Въедливый запах табака невозможно вытравить ни жвачками, ни духами. Лена курила ночью. Набрасывала на плечи халат, надевала тапочки, и выходила сюда, чтобы покурить. Ее не было минут десять, но по возвращению я все равно улавливал запах табака.

Сейчас эта пачка сигарет спасает. Я подкуриваю втягиваю дым в легкие. Несмотря на то, что я довольно давно бросил, тело словно все прекрасно помнит и реагирует соответственно. Через пару затяжек в голове слегка туманится, но не проясняется. Единственное — я успокаиваюсь. Напряжение отпускает, и я медленно, затяжку за затяжкой, докуриваю сигарету и смотрю на то, как медленно на улице становится светло.

По хорошему, стоило узнать о Лизе раньше. Попросить у Кирилла всю информацию на Тагаева. Уверен, он уже все по крупицам узнал. У них там свои проблемы. Тагаев вставляет ему палки в колеса и тормозит всю работу, но я почему-то не стал этого делать. Поверил. Решил помочь девчонке, чтобы не потеряла себя.

Помог, блять…

Кто же она, кто?

Помощница отметается сразу. Слишком молода и неопытна. Не думаю, что Тагаев держит таких сотрудников рядом с собой. Разве что если в перерывах их потрахивает, но Лиза девственница.

Была. До вчерашнего вечера.

Я закуриваю вторую сигарету. Стоило закончить после первой, но от мыслей снова заряжаюсь не самыми позитивными эмоциями. Я переспал с…

С кем?

Вопрос мучает меня, но вчера не хотелось портить момент, не хотелось ни о чем знать и ничего спрашивать. Хотелось дать ей время, хотя сомневаюсь, что это что-то изменит. У Лизы было достаточно времени, чтобы все мне рассказать. Она могла признаться, кем является Тагаеву на самом деле, но молчала. Зачем-то скрывала правду и мне сомнительно, что сейчас вдруг она решит быть откровенной.

Докурив вторую сигарету, тушу окурок и стою еще несколько минут. Выветриваю запах, хотя прекрасно знаю, что он останется и Лиза наверняка его почувствует.

Возвращаюсь на кухню, делаю себе кофе. Насколько я знаю, Лиза любительница поспать подольше. Каждое предыдущее утро я просыпался, принимал душ, завтракал и уходит, а Лиза даже не выходила из своей комнаты. Возможно, она не спит, а просто валяется в кровати. Возможности проверить у меня не было. Она есть сейчас, но я упрямо остаюсь на кухне. Если вернусь к ней, могу не сдержаться и во второй раз, тем более, все уже произошло.

Отбрасываю эту мысль и выдыхаю с облегчением, когда слышу шорох. Лиза заходит на кухню. Одетая, но волосы торчат в разные стороны, хотя она совершенно точно пыталась их пригладить.

— Доброе утро, — говорит шепотом.

— Доброе. Кофе?

— Можно.

Лиза забирается на диван. Подтягивает колени к груди и утыкается в них подбородком. Я делаю ей капучино и ставлю чашку на стол.

— Я хочу, чтобы ты сказала правду, — начинаю нелегкий разговор первым. — Что бы ты не сказала, ничего уже не изменится. Я не передумаю тебе помогать.

Считаю нужным сказать ей об этом, ведь вполне возможно, что ее нежелание делиться со мной кроется в вероятности отказа ей в помощи. Я думал об этом, пока курил на балконе. По сути, не имеет значения, что она скажет. Я должен ей помочь. После того, как без зазрения совести воспользовался ее щедрым предложением — тем более.

— Я не собиралась врать, — говорит Лиза и берет со стола чашку.

Обнимает ее руками и прикладывает к губам. Бежевая пена покрывает ее губы. Она слизывает ее языком, а затем ловит мой замерший на этой ноте взгляд.

— Без тебя было холодно, — зачем-то говорит она.

Нет, нет и еще раз нет. Вот об этом я должен был подумать, когда вчера лез ей в трусы. Это для меня наш секс — просто секс, а для нее все может быть иначе, тем более, что это был ее первый раз. Об этом я должен был думать в первую очередь. После утомительного и тяжелого развода последнее, что мне сейчас нужно — девушка на десять лет младше. И если с Тагаевым этот вопрос решаем, то как быть с тем, что мы совершенно разные. Я был женат, а у нее до вчерашнего дня никого не было.

— Сколько тебе лет?

Она мнется. Не отвечает так же быстро и уверенно, как в прошлый раз. Значит, соврала.

— Я обещала не врать. Мне девятнадцать.

Твою мать! Хуже того, что я переспал с девушкой на десять лет младше может быть только секс с девятнадцатилетней. Прямо сейчас я понимаю Кирилла Багрова, но даже у них с женой разница меньше.

— Я не хотела, чтобы так вышло. В смысле, не хотела, чтобы ты как-то во всем участвовал. Я должна была сбежать в самый первый день и дальше выпутываться сама.