— Что-то не так? — теряю терпение. — Доктор сказал что-то еще?

— Нет.

Он вздыхает и трет переносицу. Я замечаю залегшие тени у него под глазами и слегка расфокусированный взгляд.

— Прости, на работе проблемы.

Мне почти сразу становится стыдно. Вчера он поздно вернулся домой, с утра был вынужден найти доктора, чтобы он меня осмотрел. Наверняка, Тарас не выспался и еще голоден, а уже десять часов утра.

— Я приготовлю завтрак, — вскакиваю с кровати. — Будешь яичницу?

Тарас пресекает мои попытки одеться. Забирает из рук одежду и вынуждает лечь обратно в кровать.

— Я приготовлю. У меня сегодня выходной, — сообщает с улыбкой. — Проведем время вместе. Жди завтрак в постель.

Пока я пытаюсь понять, что происходит, Тарас укрывает меня одеялом и, отстранившись, выходит из комнаты. Через несколько минут на кухне слышится грохот посуды. Я откидываюсь на подушке и глупо улыбаюсь. Мне действительно куда лучше, чем вчера, но от повышенного к себе внимания отказаться трудно. Тем более, завтрак в постель мне еще не приносили, если не считать прислугу в доме отца.

Тарас появляется в комнате спустя полчаса с подносом, на котором стоит яичница и апельсиновый сок.

— А кофе нет?

— Олег сказал пока обойтись без кофе.

— Когда это?

— В коридоре, пока собирался. Сказал, несколько дней.

— Хорошо, — послушно киваю, хотя мне будет трудновато.

Я привыкла пить кофе по утрам, хотя прислуга тоже пичкала меня соками, а мама просила не пить кофеин, так как он вреден для здоровья.

Мы завтракаем прямо в кровати, а после Тарас откладывает поднос в сторону и притягивает меня к себе. Обнимает, запечатляя легкий поцелуй на щеке. Я тут же тянусь к его губам и требую большего. В комнате становится слишком жарко, и я начинаю дышать чаще, но Тарас меня останавливает и отстраняет.

— Что? — хмурюсь. — Неужели и от этого воздержаться?

— Нет, таких указаний не поступало, — смеется. — Волнуюсь, что у тебя снова может подняться температура.

— Но я хорошо себя чувствую.

От ответа Тараса спасает звонок в дверь. Он уходит открывать дверь, а я напрягаюсь, прислушиваясь. Страх, что отец может найти меня, никуда не ушел. Я все еще волнуюсь, хотя уверенность Тараса слегка успокаивает. Я бы даже сказала расслабляет. К счастью, голос пришедшего принадлежит не моему отцу. Он женский. Я напрягаю слух, но ничего не могу понять, а затем слышу, как Тарас захлопывает входную дверь и возвращается. В его руках небольшой пакет, который он протягивает мне.

— Что это?

— Что-то типа подарка, — Тарас пожимает плечами. — Подумал, что у нас должна быть связь, а телефона у тебя нет.

Я широко распахиваю глаза, когда достаю из упаковки телефон моей любимой фирмы, к тому же последней модели. Понимаю, что это слишком дорогой подарок и не знаю, как реагировать. Могу ли я его принять? Раньше у меня не возникало подобных вопросов, но меня окружали в основном дети богатых родителей. В качестве подарка они запросто могли позволить себе квартиру или даже автомобиль, но у Тараса финансовое положение другое. Я понимаю, что он не бедствует, но и не обладает таким состоянием, как мой отец.

— Не нравится? — спрашивает Тарас. — Можно заменить, скажи, какой хочешь.

— Нет, я… это слишком дорого, и я… я не могу позволить тебе покупать мне такие подарки.

— Я не нищий, Лиза.

— Я так не говорила, просто… у меня есть деньги. Я бы могла их тебе вернуть.

— Это не обсуждается, — Тарас встает с кровати, хватает свой телефон со стола и говорит: — я в состоянии подарить тебе тот телефон, который считаю нужным. У нас с твоим отцом, безусловно, разное финансовое положение, но возвращать деньги я не позволю.

Я и слова вставить не успеваю, как Тарас выходит из комнаты, а затем и вовсе покидает квартиру, громко хлопнув дверью.

После возвращения Тараса тему возврата денег я больше не поднимаю. Его подарок я приняла и даже поставила купленную им сим-карту. Теперь я могла спокойно пользоваться интернетом и звонить Тару, чего я, кстати, не делаю, потому что все время боюсь отвлечь его от действительно важных дел. Ему, в отличие от меня, есть чем заняться. Он ходит на работу и возвращается не уставшим, но нахмуренным.

Теперь я знаю, что ему нужно дать время. Не лезть в первые минуты с объятиями, не бежать, сломя голову, к нему на руки. Просто позволить Тару переключиться с работы на дом. Дом. Ловлю себя на мысли, что воспринимаю эту квартиру своим домом. Теплым, уютным, настоящим. Дом отца, который был в разы больше, с прислугой, которая была готова выполнить любую прихоть и охраной, казался клеткой. Золотой, жутко удобной, но клеткой. Из нее хотелось вырваться. Выпорхнуть и сбежать, что я и сделала.

— Ты хотя бы раз уступишь мне кухню и разрешишь приготовить ужин? — Тар появляется неожиданно.