— Может быть, —согласился Борисов, решив про себя посоветоваться с Ларькиным. Тот все-таки раньше работал в Отделе по борьбе с организованной преступностью.

Поздно вечером вернулся Ларькин. Выслушав майора, он подтвердил:

— Действительно, большинство артелей, работающих на мелких реках, находятся под контролем чеченской мафии. Я об этом слышал. Драги на судоходных реках —те работают на... скажем так, на более крупных бандитов. Так что власти в курсе. И мы тоже.

— Надо же что-то делать.

— Наверное, руководство держит это на контроле. Может, собирает информацию. Рано или поздно предпримет что-нибудь.

Борисов привычно произнес несколько ритуальных слов по адресу руководства.

Разговор происходил в комнате старика. Ларькин сидел на сундуке возле книжной полки и листал книгу о траволечении. Юрий Николаевич никак не ожидал встретить здесь такую библиотеку, хотя по городским меркам книг у Михайлы Потаповича было не очень много. Томов пятьсот. Вместе с книгами на русском языке на полках стояли китайские и английские издания. Если судить по библиотеке, шаман был образованным человеком с широким кругом интересов. Выбирая себе что-нибудь почитать на сон грядущий, Борисов наткнулся на знакомую монографию о Тунгусском метеорите издательства Томского университета и решил на следующий день поговорить со стариком на эту тему.

В комнату, скупо обставленную непритязательной мебелью, входят двое. Один помоложе, с усами и короткой бородкой на восточный манер, другой постарше. Оба одеты в штатское, но в манерах у пожилого чувствуется многолетняя военная выправка. Он приглашает молодого присесть за стол, достает из выдвижного ящика небольшой японский магнитофон.

— Информация нужна срочно, так что сейчас мы прослушаем эту запись, и Вы мне ее переведете устно, а потом уже напишете стенограмму; Хорошо?

— Понятно.

— Это запись междугородного разговора. Беседующих двое, называйте их для простоты: первый и второй. Давайте, я сразу Вам скажу, что тот, кто начинает разговор, первый, находится в подчиненном положении. Так нам с вами будет проще понимать, о ком речь. Ну, а остальное —ненужные подробности. Готовы?

— Да.

— Тогда включаем. Вот здесь кнопка "пауза", пользуйтесь ею, если Вам нужно будет остановить запись.

Военный нажимает клавишу магнитофона, слышится чеченская речь. Молодой человек начинает говорить:

— Здоровается, желает счастья и благополучия во всех делах.

Второй отвечает, что на все воля аллаха. Спрашивает, всё ли благополучно у первого.

Первый говорит, что аллах милостив, больших проблем нет. Но были небольшие, совсем маленькие неприятности.

Второй спрашивает, в чем проблема.

Первый говорит, что их две, но с одной он справится сам. Шерсти настригли в этом месяце мало, техника часто ломалась. Но то, что полагается, он непременно сдаст. Придется себя немного постричь, доложить своей.

Переводчик нажимает кнопку, останавливая запись, и добавляет:

— Это, видимо, юмор. Он говорит с грустной такой иронией в голосе. Но то ли подобный юмор в их среде достаточно бородат, то ли это условный язык, и речь идет вовсе не о шерсти. Во всяком случае, они не смеются. Да, впрочем, Вы бы это слышали.

— Так, хорошо, —военный от комментариев воздерживается, и молодой человек отпускает кнопку паузы.

— Второй спрашивает, отремонтирована ли техника.

Первый отвечает, что все уже починили, работают.

Второй напоминает, что была ещё одна проблема.

Первый говорит, что так и есть, и ему нужен совет.

(Поощрительное понукание второго собеседника молодой человек оставляет без перевода: и так все ясно из интонаций.)

В округе завелись чужие псы.

Что за псы, недоумевает второй.

Первый, слышите, как отчетливо сказал: вокруг наших баранов вертятся два чужих пса. Они объясняют свое присутствие какой-то чепухой — ну, тут явно не о собаках речь — ищут то ли камни, то ли тарелки. А псы подозрительные, судя по всему, из Москвы. Очень подозрительные псы, настойчиво повторяет он. Первый просит совета у второго или разрешения. Спрашивает, может ли он сам что-то предпринять.

Второй интересуется, может ли некий Сыркун — я этого слова не знаю, кличка, наверное, — аккуратно выяснить, кто они такие на самом деле.

Первый жалуется, что потому как раз и сомневается. Говорит, Вы же знаете, как работает Сыркун. Он осторожно работать не умеет. Если надо, первый, конечно, скажет ему, просто хотел посоветоваться.

Второй говорит: пожалуй, ты прав. Я наведу здесь справки, попробую сам все выяснить, а ты пока ничего не предпринимай. Я тебе сам позже позвоню.