Полежали немного в молчании, потом я решился.

– Наталья.

– Да, Кэп.

– Из нас троих я это могу доверить только тебе. Лови.

Кинул завёрнутый в полотенце пистолет в кобуре.

– Чёрт, спасибо за доверие, Кэп. Ценю.

– Я не знаю, что произойдёт в полночь. Я никак не могу проконтролировать ни себя ни вас. Я могу только попросить – не трогайте бумагу, которую я оставил для себя.

– Оу, так вот вы как вспоминаете, Кэп-сама! Вы умный! – ах, как глазки-то узенькие заблестели!

– Сэкиль, тебя особо предупреждаю – не суй свой любопытный нос. Натаха – не дай ей себя уговорить, она хитрая. В случае чего разрешаю применять оружие.

– Говно вопрос, Кэп! Пусть только даст повод!

Ох, как же я подставляюсь! Ведь сам же себе писал – спи один! Но оставить пистолет в нычке показалось мне неправильным, выгнать их – нечестным, а промолчать про бумагу – бесполезным. Без запрета прочитают точно, с запретом – скорее всего, всё равно прочитают, но есть крошечный шанс, что бабская конкуренция пересилит бабское любопытство. Но вряд ли. Сейчас каждая лежит с одной мыслью: «А что же он написал про меня?» Её бы спрятать, но тогда и сам утром не найду. Буду как слепой котёнок тыкаться. Или всё же?

И тут меня обресетило.

Глава 8. Аспид

If you’ll believe in me, I’ll believe in you. Is that a bargain?Lewis Caroll. Alice in Wonderland

_____

– Отец, скажи честно, у нас неприятности?

– Разумеется, это же мы. Но я справлюсь.

– Уверен?

– Конечно.

– И не будешь потом жрать таблетки, чтобы не рехнуться?

– Я не могу рехнуться, дочь моя. Я слишком примитивно устроен.

– Угу, расскажи кому другому. Я-то вижу, как ты фрустрирован.

– Давай оставлять твои психотерапевтические штудии за порогом, ладно? Заходи сюда как дочь, а не как студентка психологического курса.

– Я пока не научилась разделять, – вздохнула Настя, — это, говорят, даётся практикой. Чтобы пятьдесят минут терапии думать с пациентом как одно целое, а потом, по звонку таймера, забыть о нём на неделю.

– То-то Микульчик так квасит, – понимающе вздохнул я.

– Пап, я чего хотела сказать-то. Ты, если что, не бойся на меня опереться. Я уже большая девочка. И не такая хрупкая, как тебе кажется.

– Ты умница, – сказал я совершенно искренне, – я тобой горжусь. Но я, правда, справлюсь.

– Бе-бе-бе, – сказала она, как в детстве, когда хотела оставить за собой последнее слово. Только вышло не так весело.

И ушла.

***

– Девочка-то выросла, – констатировала Нетта, глядя ей вслед.

– И не говори. Такая большая…

– И она права. Не пытайся всё тащить на себе.

– Успеет ещё говна нахлебаться.

В дверь постучали.

– Клюся, – подсказала Нетта, но я и сам догадался. Она всегда молотит в дверь синкопами, как выросший в контрабасе дятел.

– Заходи, Клюсь!

– Здорово, старик! И ты, Нетка. Выглядишь – отпад! И я это тебе, а не тому трухлявому пню. Если бы тебя можно было потискать, я бы немедля отбросила свою гетеросексуальность и пала к твоим ногам! К таким ногам не пасть – просто кощунство!

– Клюся, ты меня смущаешь!

– Я тебя обожаю! Ты – лучшее, что случилось с этим ветхим патриархом за всю его бессмысленно длинную жизнь. А он тебя заставляет бухгалтерией заниматься. Эй, подруга, давай обнимемся!

Две девушки, живая и электронная, изобразили обнимашки.

– Блин, ведь почти почувствовала, прикинь? – посетовала Клюся. – Вот почему Кобольды отменили виртуал? Там так прикольно было!

– Чтобы люди не отказались от настоящей жизни, – серьёзно ответила Нетта, – Оказалось, что почти сто процентов испытывают слишком большой «стресс выхода», страдая от несовершенства реального мира, а более восьмидесяти процентов впадают в зависимость. Поэтому эксперименты с виртуалом были свёрнуты, а капсулы полного погружения используются только в медицинских целях.

– Блин, Нетка, ты когда так говоришь, становишься похожей на Википедию. Не будь занудой, зануда у нас Аспид.

– Эй, старче! – вспомнила про меня Клюся. – Дельце есть.

– Что тебе нужно от будущего пенсионера, юная леди?

– Знаешь, до меня тут по старой памяти некие сороки доносят всякие слухи…

– И?

– На этот раз тебя хотят подвинуть очень всерьёз.

– Подвигалка погнётся.

– Эй, дедуля, я знаю, какой ты крутой и неслабый, но там реально тугой замут. По страшному секрету, который уже знают все, кроме тебя, – пришёл новый инвестор.