– Но это будет нейтральный специалист или какой-то карманный докторишка, как ты?

– А без разницы. Любой скажет: «Этот парень ебанутый на всю башку». Примерно через полчаса разговора с тобой. И не пытайся меня оскорбить, это не работает.

– Не работает, – признал я, – но как приятно!

– Послушай, – устало сказал Микульчик, – происходят всякие говённые штуки, и я хотел бы видеть детей под твоей защитой. И то, что ты агрессивный психопат, в данном случае только на пользу. Поэтому прекрати сублимировать через вербальную агрессию и послушай уже, наконец, что я тебе говорю.

Я сложил руки на коленях, как хороший мальчик, и изобразил лицом готовность слушать.

– Он будет лезть в твоё детство и говорить про родителей. Не вздумай взорваться, как ты любишь, и послать его нахер, как ты обычно делаешь. Вообще не спорь. В конце концов, он будет не так уж и неправ, вопрос точки зрения. Если… Точнее КОГДА он тебя совсем сильно достанет, разговаривай с ним как про постороннего человека. Которого ты хорошо знаешь, очень похожего, но не тебя. Это будет сложно, ты даже сейчас не представляешь себе, насколько: вирт-терапия – это тебе не на кушеточке попёрдывать.

– Вирт? Ты сказал «вирт»?

– А ты как думал? Самая эффективная психотерапия давно там. А у нас в клинике, как ты знаешь, очень кстати есть оборудование.

– Да вашу мать…

– И мать, и отца, и проезжего молодца. Всё вспомнишь, от всего вздрогнешь.

– Но…

– Всё, наше время вышло. Тебе пора в капсулу. Учти – я не буду знать, что там с тобой происходит. Дальше ты сам по себе.

– Жопа ты, Микульчик, – вздохнул я, – но спасибо, наверное.

– Чем могу.

***

– Здравствуйте, Антон, располагайтесь.

Помещение не имеет мелких деталей, стены затемнены, но есть два кресла. Одно, видимо, для меня, второе в тени.

– Что, вот так всё буквально? – удивился я.

– Надо же с чего-то начать? – ответил с мягким смешком голос неопределённого гендера.

– А вы, простите, мальчик или девочка?

– А кем бы вы хотели меня видеть?

– Я бы вас вовсе не хотел видеть.

– Поэтому пока и не видите. А вы всегда начинаете знакомство с агрессии?

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Предупреждал же меня Микульчик!

– Извините, – сдал назад я, – защитная реакция на неловкость ситуации.

– Вы защищаетесь, нападая?

– Я боксёр, привычка.

– Да, ваша биография в общих чертах мне известна. О чём бы вы хотели поговорить на первой встрече?

– Если вам известна биография, то вы наверняка в курсе, что это не моя инициатива.

– Безусловно. Одна из задач, которая стоит перед нами, Антон… Именно «нами», заметьте, вы тоже активный субъект процесса, – это определить вашу профпригодность для работы с детьми. Но это не единственная и не главная задача. Нам с вами предстоит пройти большой совместный путь, на котором вас ждёт множество открытий о себе. Вы закончите его другим человеком, обещаю!

– А если я не хочу становиться другим человеком? – осторожно, изо всех сил стараясь не проявлять агрессии, спросил я. – Если меня всё устраивает?

– Действительно устраивает?

– Целиком и полностью!

– Вы такой хороший человек?

– Э… Ну, как сказать… Не идеальный.

– Вы себе нравитесь?

– Ну… Такое. Не особо…

– Вы одобряете все свои поступки?

– Ну, блин…

– Вам никогда не хотелось вернуться назад и поменять жизненные выборы?

– Хм…

– Вам не бывает стыдно при воспоминаниях о прошлом?

– Да постоянно.

– Вы счастливы?

– Чёрта с два, – признался я.

– Так может быть, вас всё-таки не всё устраивает? И нам есть над чем поработать?

– Поймали, – сказал я. – Наверное, есть.

– Я вижу, – сказала тёмная фигура в кресле напротив, – вы имеете предубеждение против терапии. Почему?

– Это для слабаков, – заявил я уверенно. – Человек должен сам пасти своих тараканов.

– Люди не заслуживают помощи?

– Люди склонны слишком на неё полагаться. Помоги им раз, другой, третий – и вот они ручки сложили и ждут, что ты будешь решать их проблемы вечно.

– Как ваши воспитанники?

Ах ты хитрая тварь.

– Нет, – сказал я осторожно, – не так.

– Почему же?

– Во-первых, они дети. Во-вторых, они пострадавшие дети. Они не способны решить свои проблемы самостоятельно. До того момента, когда они начнут справляться сами, их надо поддерживать.

– То есть, не все люди должны, как вы выразились, «сами пасти своих тараканов»?