— Тюфяк у меня есть, — вздохнул старик. — Но как я вам его могу дать?

— Извозчик пока ждет на улице. Я вас отвезу домой, привезу все, чем вы согласитесь поделиться от всего сердца. Кстати, вот ваши пять рублей, как договаривались.

Деньги в руках произвели магическое впечатление на часовщика:

— Если вы нас довезете за свой счет, то я вполне согласен. Дрова, кстати, были. Гец все никак не успевал их забрать. Семья совершенно неблагоприятно сказалась на его разуме. Раньше был очень умный мальчик.

— Тогда предлагаю заключить сделку и вы еще успеете на ужин. У меня с поезда еще осталось, поэтому завтра пойду по лавкам.

Оставив Кусаку охранять двор и дом, парень помог старикам взобраться в коляску и назвал извозчику адрес.

Когда Сергий вернулся назад, придерживая руками огромный тюфяк и мешок с подаренным разномастным скарбом, то первым делом услышал тихое поскуливание. В почти полной темноте вскоре удалось разглядеть пацаненка лет девяти, который взобрался на угловой столб и держался из последних сил за давно не работающий газовый фонарь. Как помнил Макаров, на центральных улицах за освещением следили хозяева, а вот на окраинах эту проблему отдали на откуп купечеству в нагрузку. Поэтому большая часть столбов в глухих закоулках высились черными пиками, поскрипывая забытым железом под порывами ветра.

— Эй, малой, ты что там делаешь?

— Меня медведь сожрать хочет!

— Где ты медведя нашел?

— Вон, снизу сидит!

Перегнувшись через невысокий палисадник, новый обитатель домика посмотрел на довольную жизнью Кусаку. Та развалилась на земле рядом со столбом и лениво посматривала наверх. Типа — я лазать так высоко не умею, но глупая обезьяна сама свалится.

— Во-первых, это не медведь. Это гиена. Моя гиена. Во-вторых, а с чего ты в чужой двор забрался? Она тебя на улице бы не тронула.

— Я у дяди Геца завсегда на плотках рыбу ловил!

— Какая рыба в ноябре месяце? Лед скоро встанет, все, что плавает, давно по затонам забилось. Лучше признайся, что слишком любопытный и познакомиться пришел. Так?

— Так! — почти плача ответил мальчишка.

— Ладно. Спускайся, не бойся. Она тебя не тронет… Кусака, фу! Не обижай маленьких. За службу — хвалю. Но шантрапу такую гонять, это себя не уважать. Фыркнула раз — они и разбежались… Слезай, парень, все нормально.

С трудом разжав пальцы, малец медленно сполз по столбу вниз. Над заборчиком Сергий перехватил его и помог встать на ноги.

— Звать-то как?

— Евдокимом кличут.

— Живешь в этом доме? Соседи, значит. Меня — Сергий. Я у господина Исаака снял угол до весны. Слушай, что же ты в одной рубашке выскочил, синий уже… Давай домой, пока не заболел.

— Мамка заругает.

— Почему?

— Она послала узнать, не вернулся ли дядя Гец и дров занять. А я…

— Отставить реветь. Пойдем в сарайку, посмотрим запасы…

Усталая женщина с тонкими лучиками морщинок по краям глаз оглянулась на брякнувшую дверь и заволновалась. Похоже, младший опять набедокурил. С чего бы вдруг незнакомому человеку с ним в избу входить?

— Вечер добрый, хозяйка. Прошу простить, что подзадержались чуток. Евдоким помог вещи в дом перетаскать. Вот, дрова, как и просила. Если еще надо, я могу пару охапок принести… Сосед ваш, Сергий Макаров. Приятно познакомиться.

— Снежана Рущева я, прачка. И вам вечер добрый… Вы уж извините, что мальца послала, думала, господин Гец приехал.

— Нет, дядя его был. Домик у него теперь снимать буду. Ладно, если что нужно, заходите. И собаку мою не бойтесь, она не тронет. Я ее предупредил.

Перед сном Евдоким рассказывал матери:

— Служивый он, вот те крест! Тюфяк на полу раскатал, подушку и одеяло из мешка достал. Потом у печки остальное сложил, котелок там и пара мисок. А из котомки с ремнями — форму военную, палочку внутрь продел, а палочку на колышек на стену подвесил. Все расправил, сапоги снизу поставил. Сразу видно, хорошим воином был.

— Форма-то с погонами?

— Не, не видел. И медалей не видел. Зато собака у него — иностранная. Говорит — африканская. Гына зовут… Или не гына?.. Но зубастая — страсть! Морда — с половину меня будет! И пахнет от нее вкусно. Сергий сказал, что купать ее надо, очень любит в грязи валяться. Глаза — во! Как плошки. И нос теплый… Я ее испугался сначала, а она добрая. Если хозяин скажет… Можно я завтра еще в гости пойду?

— Дай человеку обустроиться сначала. А потом, если позовет, то почему бы и не сходить. Только сам не напрашивайся. Я тебя дома днями не вижу. Не хватает еще, если ты соседу надоесть сумеешь… Чего люди не придумают — африканскую собаку завести…

***

Поднялся Сергий рано утром. В доме было тепло, дров не пожалел и печку протопил как следует. Надо будет еще трубу в баньке поправить и вообще хорошо. Удачно он вчера с ашкенази встретился. Мыкался бы еще неделю по гостиницам, угол искал. Одному бы сдали, а вот с гиеной… Кусака сидела у ног и лениво потягивалась. Можно на улицу выбраться. Заодно место выгула определить.