— Слушай сюда, рожа мохнатая. Вон там слева — тебе. В других местах не гадить. Поняла?

Конечно поняла, между зверем и хозяином давно установилась прочная связь, можно даже вслух ничего не говорить, а транслировать образы и ощущения. Прекрасно все понимает. Не зря была вожаком стаи.

Забросив рубаху в сени, молодой человек босиком пробежал до баньки, заглянул внутрь. Нашел там одинокое ведро и с ним потопал уже к калитке в заборе. Открыл, осмотрелся. Отлично, летом вообще должно быть хорошо. По левую руку — заросший деревьями остров. По правую — детинец с его красными кирпичными стенами. Плотки в две доски шириной, можно или постирушку по теплу устроить, или воды набрать помыться. Например, как сейчас.

Зачерпнув полное ведро, парень прошел назад, прикрыв калитку. Сделал зарядку, задержал дыхание и вылил на себя ледяную воду.

— Етить тебя в коромысло! — в избе очутился буквально за долю секунды, настолько хорошо прихватило. Растерся докрасна старым полотенцем, которое привез с собой еще из Африки, переоделся и перевел дыхание. Бодро. Зато точно проснулся.

Кусака аккуратно носом приоткрыла дверь из сеней и с подозрением покосилась на хозяина. Не сдурел, часом?

— Не, тебе это не надо. Это я для себя. Все, давай доедать, что с поезда осталось и пойдем по делам.

Снежана собиралась накрывать на стол, когда услышала, как брякнула калитка у соседа. Нагнулась, посмотрела в окно. В самом деле, сын не врал, похож молодой парень на воевавшего. Жилистый, ни жиринки лишней. Шрамов мелких у него точно не сосчитать — вся грудь, плечи и спина в отметинах. Попрыгал, руками-ногами помахал и водой окатился. Судя по лицу, высказался нелицеприятно в свой адрес и удрал домой. Ну, так ведь ноябрь на улице, не май месяц. Хотя на окно надо будет занавесочки приделать. А то срамота — забор одно название. Скажут еще, что специально подглядывает, будто других дел нет.

— Евдоким, Настя, Павел! Вставайте, каша поспела!..

Старшему скоро в школу, младшие дома будут помогать по хозяйству. Главное, самого шустрого отловить, пока он в город не удрал. Иначе до позднего вечера не вернется.

***

До обеда Макаров успел разобраться с кучей дел. На рынке сразу направился в дальний правый угол. Там мастеровые товары выкладывали. У них и сторговался насчет стола, лавок и стульев. Стулья были готовые, четыре штуки купил и объяснил, куда отвезти. На остальное оставил мерки, обещали уже к трем часам все сладить. Материалы были, работа простая. Потом со старшим артели обсудил последнюю моду в городе, прошлись на пару по барским глупостям и свернули на обсуждение правильных кроватей. В итоге — еще и ее заказал. Шкаф и полки — надо было смотреть отдельно у соседей, в другом квартале. Уточнив адрес, Сергий оставил задаток и пошел дальше.

Через час уже щеголял в приталенном овчинном полушубке, теплой шапке с ушами на завязках и с большим мешком, куда уложил сменные брюки, две пары валенок, верхонки и меховые охотничьи рукавицы, пять пар вязаных носков и прочую мелочь. На левом плече покоилась свернутая рулоном тяжелая шуба. Уже когда, отдуваясь, выбирался с рынка, услышал рядом:

— Я же говорил! Вон, гына настоящая! Зубастая!

Знакомые все лица. Евдоким со товарищи, такими же пацанами. Но одеты уже по погоде — в обтрепанных курточках, штанах, ботинках и картузах на вихрастых головах.

— Не позорь зверя, сосед. Ее зовут ги-е-на. Услышал? Если трудно, можно по имени: Кусака… Так, вы здесь вроде как все углы-выходы знаете?

— Знаем, — гордо выпятил худую грудь вперед пацаненок.

— Тележку сможете найти? Или взять на время?

— Пятак за это просят. У зеленщиков есть.

— Тогда вот тебе пятак. За телегу. Тащите сюда. Потом я вам мешок отдам, в сени ко мне отвезете, там оставите. Телегу хозяевам вернете. За работу — с меня гривенник. Пряников или петушков купите на всех. Справитесь?

Пять копеек тут же поменяли хозяина и вся ватага наперегонки рванула в другой конец рынка.

— Пойдем, Кусака, передохнем. Что-то устал я с непривычки по городу шлындать.

На гиену, дремавшую рядом с лавкой, оглядывались. Но, полюбовавшись сонной мордой и куцым хвостом, шли дальше. Охота кому-то дома собаку-уродину держать, его дело. Главное — хозяин рядом, на зверем присматривает. Дожидаясь обратно пацанят, Сергий заметил еще одного старого знакомого, встал и поприветствовал первым:

— День добрый вам, Аристарх Гвидонович. Смотрю, вы все так же на службе пропадаете.

— Макаров? Глазам не верю… — Старший городовой радостно пожал протянутую ладонь. — А мы тебя уж похоронили. В газетах писали — всех на юге лютые твари сожрали.

— Попробовали, да подавились. Англичане много наших из роты побили, а потом монах сумел с божьей помощью колдунов опрокинуть, так мы подналегли чуток и справились. Все, нет больше нечисти там. Казаки станицы закладывают и немцы фермы ставят. Серьезно обустраиваются. Я, когда уезжал, уже даже пивом торговали. Не скажу — местное или привозное, но жизнь нормальная, с этим все серьезно.