Успокоила...

Когда новая дверь была готова и относительно крепкое окошко вошло в пазы, появилась Нова.

– Ты только вдумайся, – ласково посмотрела она на меня.

– Что?

– Мы на задворках другого измерения, а ты чинишь старую лачугу. – Она облокотилась о мою спину.

– Поверь, когда я выстругал тотем в Зимнем лесу, ощущения были те же. – Ностальгия вещь хорошая, но не надо себя обманывать. Раньше ни черта не было лучше: разные проблемы, разные решения.

– Прости, но не могу не читать твои мысли... – слегка покачнулась она. – С тех пор как ты попал сюда, ты все чаще думаешь об этом.

Я закрутил последний винтик и с горечью понял, о чем сейчас говорит призрак, но все же…

– О чем думаю?

– Хватит отвечать вопросами... – качнулась она сильнее. – Все ты знаешь. – Томный вздох. – Ты думаешь… а надо ли продолжать путь к твоему миру?

Да, я все чаще об этом задумывался, и только обещание, данное старому медведю, держало меня на плаву. "Не сомневайся, Клиф", – звучал его бас в моих ушах... Но с каждым разом все тише и тише. Что, если все это путешествие изначально было обречено на провал? И вместо побега надо учиться играть с теми картами, что бросила тебе жизнь... философия – это не мое. Только и это уже ложь.

Работа была закончена.

– Принимай работу, Оли! – выглянул я наружу, и Нова вновь растворилась дымкой.

Покряхтев, подергав, посмотрев.

– Ну... Пойдет, – кивнул старик. – Плату давайте!

Всегда мечтал за выполненную работу еще и платить.

– Что вас устроит, господин Оли? – поднялась на ноги Лю.

– Хм-хм-хм. – Старик задумался. – Палец королевской служанки пойдет.

Что за черт?

– Как это понимать, старик? – сразу нахмурился я, злобно оскалившись.

– Все в порядке, мсье Клиф.

Меня начинали напрягать услужливость Любовницы и ее желание жертвовать всем ради нас. Мы должны быть товарищами, а не хозяином и слугой...

Но, несмотря на мое рычание, кукла спокойно ухватила себя за мизинец и с усилием оторвала его, слегка поморщившись.

– Хорошо, – покрутил он плату в руке. – А ты не лезь, сопляк, коль не знаешь законов Мастерской!

Раз волк, два волк.

Это мы обсудим потом... А пока вся наша группа, зайдя внутрь, встала около купели.

– Значит так, – начал Оли. – Я могу попытаться связаться с Черной Землей, но, чтобы было общение, кукольный волшебник должен также подготовить чашу. Иначе незримый сигнал улетит в никуда.

– Я уверена, любимая все сделала, – подбодрила Любовница.

Значит, все зависит от того, ждет ли Алька нашего возвращения? Хочется верить... Нет, я уверен, она ждет.

– Начинай, – холодно сказал я.

– Ну... – Старик не спеша взял чернила и, капнув их в жидкость, начал бубнить слова на магическом наречии. Желе стало черной водой, и рябь снова и снова начала исходить из центра.

Это тянулось и тянулось, и с каждым новым кругом становилось все более напряженно. Пустота удручала, волнение Новы мурашками разбегалось по всему телу. Ну же... Давай...

Очередной круг.

– Клиф!

О боги, этот голос, как же я скучал по нему!

– Алька! – Опершись рукой о купель, я чуть ли не нырнул в чашу. В отражении появилось знакомое лицо пепельноволосой ведьмы. – Как я рад тебя видеть! – улыбнулся я.

– Слава богине. – Слезы скопились в уголках её глаз. – Ты жив! Нова?

– Я тоже тут! – снова показалась призрачная.

– Рада тебя видеть, любимая, – кивнула Лю.

– Не распыляйтесь, связь будет недолгой, – проворчала старая кукла.

– Вы как? Целы? Где остальные? – сыпал я вопросами, но подметил изменение в одежде Альки. На ней была мантия, под которой отчетливо виднелось подобие кожаной кирасы, и даже наплечники были. В таком снаряжении можно идти в битву.

– Да... – утерла она слезы. – Мы целы, только... Только. – Она собралась с мыслями.

– Аль? – Время, Клиф, время! – Говори как есть.

Она встряхнула головой, поборов накатывающие чувства. Блеклые глаза смотрели на меня.

– Мы не можем найти Ави. После того боя кто-то похитил её... – Черт! Сука! Как же это? – Сначала мы искали волчицу сами, но силы и ресурсы закончились, и мы попросили помощи у Мистического союза.

– Повстанцы? – сама себе сказала Нова.

– Они согласились помочь взамен на... – Ей было очень тяжело. – На помощь в их войне.

– Значит, вы сейчас?.. – Берсерк во мне рвался наружу.