Бледно-розовые стены, высокие матовые потолки, светлая мебель, состоящая из внушительного размера кровати, шкафа и дамского столика с огромным зеркалом, у которого я сейчас и находилась. Все выглядело дорого, хотя, чего было удивляться? Семья Фостер никогда не скупилась и покупала всё самое лучшее.

— Пэни, — ответила она, смущаясь, беря в руки расчёску.

— А я Берта, — у двери произнесла та самая темноволосая служанка, что разговаривала вчера со мной надменно. — Господин Фостер младший просил вам передать их, — протянула мне дивный букет нежно-лиловых роз, перевязанный алой атласной лентой.

Взяв его в руки, поднесла его к лицу, чтобы вдохнуть аромат цветов, но заметила в середине букета небольшого размера, карточку.

Осторожно вытащив её, поспешила прочесть приготовленное мне послание.

“Их лепестки так же нежны, как и те, что я ласкал сегодня ночью”

Он стыда мои щёки тут залились краской. Быстро разорвав карточку на мелкие кусочки, бросила на столик.

— И цветы выбросите, — попросила я Берту, вручив ей букет обратно.

Теперь они мне совсем не нравились, а ассоциировались с развратной сценой, что произошла ночью в ванной комнате. Мерзость! Вот бы так же порвать в щепки свои воспоминания, как эту карточку…

Девушка быстро кивнула и поспешила вынести цветы из комнаты и закрыть за собой дверь.

Тем временем, Пэни во всю колдовала над моей прической. Оставалось только умыться и надеть на себя платье.

Платье! Боже, ведь она безбожно испорчено. Дэвид вчера его превратил в лохмотья, и теперь мне было не в чем спуститься к завтраку.

— Пэни, я вряд ли спущусь в столовую, — проговорила я поникшим голосом. — Не утруждайся.

— Госпожа, — испуганно уставилась она на меня. — Нельзя отказываться. Это плохо…

— Не идти же мне голой, — качнула головой. — Мне надеть нечего.

— Что вы. У вас полно всего, — с облегчением выдохнула она и подошла к шкафу. — Неделю назад хозяева привезли вам самые лучшие платья во всем городе, — распахнула дверцу и представила моему взору, всевозможных цветов и фасонов, наряды.

— Неделю? — переспросила её заторможено. Я верно ослышалась. Она, видимо, что-то перепутала.

— Да, — кивнула она. — И эта комната была тоже подобрана специально под ваш вкус.

Бред какой-то! Этого же не могло быть. Пэни явно что-то напутала. Уверена в этом!

Окинув взглядом комнату, осознала, что, действительно, здесь было именно так, как я любила. И даже отдалённо напоминала мою собственную спальню, только лишь с разницей в размерах. Эта была просто огромной по сравнению с той, где я провела всё своё детство и юношество.

Нет! Поверить не могла в эту бессмыслицу и тут же отмела её от себя.

Привстав, достала бледно-голубое платье, висевшее ближе всего, и едва не вскрикнула.

Это же то самое платье, которое я столько времени выпрашивала у матери на день своего рождения. Безумно дорогое. Невероятно красивое. Я высматривала его месяц. Бредила им, и когда, наконец, получила согласие на покупку, его уже не оказалось.

Было выкуплено, и на его месте висело другое.

— С ума сойти, — произнесла, едва шевеля языком от шока.

— Очень красивое, — улыбнулась служанка. — Прекрасно подойдёт к завтраку.

— К завтраку? — усмехнулась. — Да оно стоит целое состояние, — потом всхлипнула и, зажав заледеневшими от ужаса пальцами платье, опустилась на прежнее место.

Меня здесь ждали?! Будто знали, что я здесь появлюсь. Готовились.

В голове диким роем завертелось множество вопросов, на которые хотелось получить правдивые ответы.

Скинув на себя сорочку, спешно направилась в душ. Приведя себя в порядок, напялила то самое платье и практически выбежала из комнаты, намереваясь обо всем узнать немедленно.

Спустившись по лестнице вниз, повстречала дворецкого, который любезно проводил меня к столовой.

Распахнув дверь, ворвалась в невероятно огромное помещение и тут же растерялась.

Столовая? Серьезно? Да это же музей, не меньше… Уверена, что и аппетит пропадёт от такой обстановки.

— Доброе утро, Эмма, — проговорил сидевший за столом Ричард.

Окинув своим взглядом мой наряд, привстал со стула и, ухмыляясь, двинулся в мою сторону.

— Не могу согласиться, господин Фостер, — сглотнув страх, ответила ему.

Уверенность и бравада тут же улетучились и заставили меня пожалеть о глупом порыве.

— Ричард, — проговорил своё имя. — Зови меня просто Ричард.