— Ублюдки! — крикнула, злясь не на них, а на саму себя. — Ненавижу вас.

Моя нездоровая на них реакция, пугала. Эти двое будто погружали меня в самое пекло… возрождали во мне примитивные инстинкты, о которых я даже не подозревала…

— Кретины! — прошипела сквозь зубы, смотря на них по очередности. — Не приближайтесь ко мне!

Эти инстинкты грязные… низменные! Им нет места в моей жизни…

Тяжело дыша, смотрела на этих слетевших с катушек хищников, которых забавляло моё состояние.

Хотелось им заехать по челюсти, выцарапать глаза, врезать хлёсткую пощёчину за то, что они со мной сделали, но моя смелость исчерпала все лимиты, и я, сорвавшись с места, бросилась на улицу.

Позади меня был отчетливо слышен мужской смех, но я, не останавливаясь, бежала в сторону дома, чтобы скрыться за его стенами и привести свой разум в порядок.

Какое-то время пропетляв по коридорам, наконец, вбежала в предоставленную мне комнату и, скрывшись за дверью, прижалась к ней спиной, хватая ртом воздух.

Чёрт! И что же мне теперь делать? Невыносимо оставаться здесь.

Но я в плену! Очевидно, что за мной станут следить. Не позволят выйти за пределы поместья. И всё же мне нужно было что-то придумать! Выбраться из логова извращенцев, которые пытались и меня сделать им подобную.

Ни за что! Я ведь не такая… Секундная слабость не в счёт.

Провернув замок с внутренней стороны, заперлась от греха подальше и быстрым шагом направилась в ванну.

За считанные секунды избавилась от одежды, встала под горячие струи воды. Хотелось как можно быстрее смыть с себя мужской запах похоти, греха, а заодно свои воспоминания о той мерзости, что случилось в конюшне. И не важно, что происходящее приносило мне удовольствие, но это было неправильно, противоестественно.

Нужно! Очень нужно что-то придумать! Но, что? Как найти выход из своего ужасного положения?

Каждая минута в этом доме была для меня невыносимой! Превращалась в пытку. Становилась губительной для меня, для моей психики.

Эти ублюдки не отступятся, пока не добьются желаемого. А я? Разве сумею все это пережить? Невозможно… Своими домогательствами они сведут меня с ума!

Всхлипнув, всё же не сумела справиться со своими эмоциями и, упав на колени, разрыдалась.

Выплескивая наружу свои страхи, потеряла счёт времени. Рыдала до тех пор, пока силы окончательно меня не покинули, а в голове не появился туман.

Шатаясь, медленно вышла из душа. Завернувшись в полотенце, без чувств рухнула на постель и забылась глубоким, необходимым моему разуму сном.

Пробудилась, когда за окнами уже было темно.

Почувствовав на себе тяжесть одеяла, осторожно пошевелилась и стала с опаской озираться вокруг.

Я была одна. В комнате никого не было, но то, что в ней, пока я спала, кто-то побывал, не было никаких сомнений. Иначе откуда на мне взялось одеяло, ведь я ясно помнила, сил на то, чтобы им прикрыться, у меня не осталось?

Смахнув с себя сонливость, привстала на локтях и, застонав, снова откинулась на подушки, насильно вынуждая свой мозг работать на полную мощность.

Прошли сутки, а я всё ещё у Фостеров! Так и не нашла способ вырваться из заточения. Из этой золотой, но дрожи ненавистной клетки.

Злясь на саму себя, резко подскочила с кровати и стала расхаживать по комнате из угла в угол, пытаясь сконцентрироваться.

— Проснулись, госпожа? — внезапно раздался у двери голос Пэни, и я обернулась к ней.

— Пэни. Сколько сейчас? — подлетев, спросила ее. — Где моя одежда? Мне нужно… очень нужно сбежать… Помоги, — жалостно попросила её, всхлипнув.

— Госпожа. Это невозможно… Хозяева не позволят этому случиться, — замотала головой, смотря на меня в ужасе. — Даже не думайте об этом. Эти дьяволы… они по лесу и за периметром. От них никому не удавалось сбежать, — бормотала девушка.

Она рехнулась! Они все здесь сошли с ума!

Шарахнулась от неё как от прокаженной, закрывая ладонями уши. Невозможно! Не могло быть такого, что выход отсутствовал! Не могло! Они никакие не дьяволы! Живые люди. Смертные. Не вездесущие!

Я должна сбежать. Обязательно, только нужно найти способ и… если удастся, отыскать помощников. В одиночку, как бы я не старалась, совершить побег будет крайне сложно. Даже… нереально…

— Госпожа Свон. Забудьте, — твердила служанка, как одержимая. — Не выйдет. Смиритесь. Будьте сговорчивее. Это пойдёт вам во благо.

Сговорчивее? Она шутит? Да они же меня хотят…

А что, если?..

— Пэни, помоги собраться к ужину, — стерев с лица слёзы, отстраненно проговорила я. — Ты права! Раз уж нет другого выхода… — добавила, печальным голосом.