– Пойдем, – она достала сигареты из сумочки, уже давно хотелось передохнуть.

Они вышли в коридор и направились в специально отведенное местечко для курильщиков.

Жанна не любила своего кавалера, но пока он ее не начал совсем уж бесить, разрешала приходить, чтобы было не так скучно.

– Поехали в Борки на пляж, прокатимся, искупаемся, потом на работу тебя опять завезу?

Олег был парень обыкновенный: не высокий, не маленький, не худой, не толстый, просто такой молодой мужичек с едва заметными залысинами. Да еще эти смешные усы… Что за дрянь… Жанну они постоянно раздражали.

– Еще раз придешь ко мне с этими дурацкими усами, вообще с тобой никуда не поеду. Не понимаю девушек, которые целуют мужчин с усами. Фу…

Да, Олег ходил к ней уже полгода, но они даже ни разу не целовались. Он, конечно, пробовал наклониться для поцелуя, но получал толчок ладошкой в грудь и сразу останавливался. Продолжая тихо и смирно таскаться к Жанне на работу, пока она его не прогоняла. Да и что можно ожидать от мужчины, который до тридцати пяти лет прожил с мамой и ни разу не был женат. Хорошо хоть какая-то надежда есть, да и относятся по-человечески, по-дружески, помогут в трудную минуту и советом, и делом. Бывало, машина ломалась, так Жанна прилетала на своей и возила его занудную мамашу на дачу. А после такого поступка он готов был Жанночке служить до скончания века.

– Ладно, поехали, слетаем по-быстрому. Сгоняй, купи йогурт и булочки, жрать охота, перекусим там заодно. Иди, сейчас спущусь. Где твой синий форд стоит?

– Где обычно, место было не занято, – он поплелся по ступенькам вниз, а она пошла в офис.

– Милана, я уеду часа на два, если поедешь на показ, данные, как всегда, положи мне на стол.

Жанна Тимофеевна старалась контролировать сотрудников, чтобы те не сдали и не продали квартиру «налево». На риэлтерском сленге это означало оформить сделку без ведома директора, а все комиссионные забрать себе, хотя полагалось пятьдесят процентов. Плох тот риэлтор, кто не делает «левак». Жанна это хорошо понимала, сама когда-то была простым сотрудником, а ни директором. И высший класс сделать это так, чтобы ни одна живая душа не узнала. Помня об этом, Жанна Тимофеевна грозила сотрудникам не просто увольнением (этим их не испугаешь), а тем, что они навсегда испортят свою репутацию. Ведь стоит ей обзвонить десять-двадцать директоров других агентств недвижимости, как этот человек будет внесен в «черный список» и уже вряд ли будет работать в этой сфере, а если и будет, то большая половина агентств просто не захотят с ним сотрудничать. Она постоянно вбивала им в головы, что вы тут разово хапнете, а в дальнейшем потеряете большее, помните об этом.

Милана кивнула головой:

– Все будет сделано, Жан, – и опять улыбнулась, глядя в окно.

Жанна плюхнулась на переднее сиденье «Форда», захлопнула дверь:

– Поехали. Где йогурт? Я по дороге поем.

– На заднем сидении в пакете.

Она протянула руку, взяла булочку с повидлом, откусила и запила душистым клубничным напитком.

– Какого черта, – возмутилась девушка, кидая пакет на заднее сиденье, – опять твоя собака все сиденье облепила своей шерстью, и на стекле ее слюни. Олег, конечно, я не нападаю на собак, что они все пачкают, но надо же машину чистить!

– Прости, дорогая, не успел. Больше этого не повториться. Не злись.

– Да, что не злись, не отдых, а свинство какое-то, – Жанна постоянно воспитывала Олега, а ему это очень нравилось. Он обожал строгих женщин, таких же, как его мама.

Уже через полчаса он вез ее назад на работу, счастливую, отдохнувшую, проплывшую полтора километра, готовую проторчать у телефона хоть до одиннадцати вечера. Выпорхнув из машины, девушка послала парню воздушный поцелуй и крикнула, уже вбегая на ступеньки здания:

– Усы сбрей, я сказала, – не дожидаясь ответа, помчалась дальше.

В офисе сидели Степан и Милана. Степка весь раскраснелся от того, что сдал квартиру и от неприличных разговоров Князевой. Она тут же замолчала, взглянув на Жанну:

– Марина звонила, велела тебе передать, что заболела, сегодня ее не будет на работе.

Еще одна сотрудница Марина Шитикова (тайная кличка – Шизикова), была тоже фрукт пикантный. Колоритная баба, во всех смыслах: и фигура, и поведение. Ей уже перевалило за сорок пять. Если описать в двух словах, то просто толстая, ярко-накрашенная тетка, причем и волосы с красным отливом, и губы с алой помадой. В поведении – огонь! Заядлая матерщинница, пристрастившаяся крепко порой выпить. Так как всю свою молодость проработала продавцом на центральном рынке. А как там зимой на улице полдня простоять без рюмочки? Но сейчас она себе уже могла позволить работать неспешно, в свое удовольствие. Так как сын давно вырос и женился. Марина была уже бабушкой прекрасного краснощекого малыша по имени Витька. Частенько она притаскивала его в агентство похвалиться.

Вот такие разные персонажи подобрались в подчинении у Жанны Тимофеевны Панкратовой. Разнообразие их характеров никак не сказывалось на работе, каждый зажигал, как умел, но результат в денежном эквиваленте в конце месяца, говорил сам за себя. Все зарабатывали неплохо, но и тратили по-разному. Марина была нежадной и все подсовывала денежки сыну и внуку. У самой давно все было приобретено: квартира с хорошей мебелью и дача за городом. А, уж, на красную кожаную сумку и красные сапоги ей и так оставалось.

Милана тратила на дорогую косметику, дорогое нижнее белье, остальное откладывала.

Степан вообще ничего не тратил. Ходил в одной рубашке серого цвета, черных брюках и черных ботинках. Как бы его не подкалывали, он плевать хотел на шуточки и прибауточки. Так как у него была мечта, о которой он никому не рассказывал.

А Жанна откладывала с трудом, у нее дочка училась в старших классах, впереди маячили выпускной и поступление в институт. А это такие расходы!

Степан перекусил домашним бутербродом, выпил кофе и снова убежал на показ квартиры.