Анна Вячеславовна не выказывала никакого интереса, эмоции не отражались на ее лице, только едва заметная улыбка иногда тревожила уголки губ. Но, казалось, эта улыбка не относилась к любованию постройками, а рождалась из мыслей, которые ей приятны, но неведомы другим и далеки от этого места.

– Анна Вячеславовна, это последний показ на сегодня.

– Жанна, Вы не против, если мы будем общаться без отчеств?

– Я с удовольствием, Аня, Вам что-нибудь сегодня понравилось?

– А Вам? – Анна стояла рядом с машиной Жанны и ждала, когда та выкурит сигарету.

Джип Грант чероки стоял у открытых ворот коттеджа и почему-то напоминал сторожевого пса, такого черного ротвейлера, ждущего свою хозяйку. Мощные хромированные решетки радиатора, похожие на зубы бойцовой собаки, застыли навсегда в зверином оскале. Водителя не было видно за темными стеклами, но его взгляд ощущался постоянно.

– Мне очень понравился сказочный домик в сосновом лесу, – Жанна затушила сигарету. – Ну, что уезжаем?

– Хорошо, пожалуй, – Анна подошла ближе, – значит, его и будем покупать.

– Как? У нас еще куча вариантов для просмотра, – Жанна обрадовалась, но боялась сглазить. Эта сделка для нее была самой выгодной. – Неужели выгорит? Тьфу-тьфу-тьфу…

– Да, я обязательно возьму тот дом, можете сказать хозяйке. Но мы еще неделю будем ездить и смотреть объекты. Дома мне совсем нечего делать. А сейчас, Жанна, поедем вместе пообедаем? Мне это очень нужно, как представлю, что до вечера буду совершенно одна, пока не придет дочка.

– А сколько Вашей дочке лет?

– Шестнадцать.

– Ой, моей тоже. Они ровесницы. Ну, поедем, Аня, поговорим о наших девчонках. Скоро им в институт поступать.

Анна Вячеславовна направилась к своей машине. Водитель, как всегда, выскочил и открыл заднюю дверь, прислуживая хозяйке, потом сел за руль, медленно развернулся и, не спеша, поехал по трассе в сторону города. Жанна последовала сзади, радуясь, что джип едет размерено, не торопясь.

Ресторан Аня выбрала сама, это заведение отличалось от других наличием нескольких банкетных залов и гостиной за закрытыми дверьми для вип-персон. Комната была великолепной. Наверное, подобные есть во всех ресторанах, но Жанна была в такой впервые. Охранник оперативно зашел, огляделся и вышел. Анна Вячеславовна сделала дорогой заказ и пригласила Жанну к столу. Там был основной стол в центре и небольшой столик справа у стены с причудливым современным панно с резным геометрическим рельефом. Все было оформлено в стиле арт-деко, так любимом рестораторами за свою помпезность и шик. Основной лозунг арт-деко – это уют и роскошь: огромные люстры с хрустальными каплями, декоративные вставки на потолке и арках, тяжелые драпированные занавески, ковры и диваны. Цвета могли быть самыми разнообразными от королевского золотого, до безумного фиолетового. Эта комната была в молочно-бежевых тонах. На полу полукругом раскинулся белоснежный ковер с десятисантиметровым ворсом. Жанне было не комфортно в подчеркнутом великолепии дорогого декора и отделки. Ее кроссовки почему-то показались ей не такими уж белыми, когда она наступила на стерильный ковер, ворс которого сразу окутал практически всю ступню, оставляя видимой лишь шнуровку обуви. Жанна села за стол напротив Ани и подумала: «Как же тогда она хочет разбогатеть, если ей очень неуютно во всем этом чертовом арт-деко?» Она взглянула на Анну и поняла, что свободно себя чувствовать, утопая в роскоши, можно только привыкнув. «К хорошему быстро привыкают», – успокоила свои тревожные мысли девушка, собираясь отведать все кушанья на красиво сервированном столе.

Жанна сильно проголодалась и с радостью предалась наивкуснейшему пиршеству. Аня, напротив, ела мало, без аппетита, нервничала и о чем-то думала.

– Аня, почему Вы не едите? Мне и так не по себе. Для меня это все очень дорого. Как я буду расплачиваться? Лучше бы мы зашли в обыкновенное кафе, – пробубнила Жанна, засовывая в рот очередной кусочек нежного стейка.

– Жанна, не волнуйся, – вдруг перешла на «ты» Аня. – Я все оплачу, пока еще могу себе позволить за все это платить. У меня к тебе деловое предложение. Я предлагаю работу, очень хорошо оплачиваемую.

– Что это значит? – перебила Жанна, и в голове у нее закружились всевозможные мысли, от страшных, до неприличных. «Вот знала, что здесь какой-то подвох. А она мне показалась такой хорошей».

Анна была в этот момент взволнованной, растерянной, глядела в зеркальные плиточные вставки, и казалось вот-вот потеряет сознание. Руки ее стали беспорядочно поправлять волосы, губы затряслись, и она заплакала.

– Да, что с тобой происходит? Почему ты плачешь, Аня? Перестань.

Конец ознакомительного фрагмента.