— Нет, мы идем сейчас по пустой земле, то есть, владельца тут нет, — ответил Гэлис.

— Странно, такие угодья и владельца нет, — недоверчиво пробормотал Борис.

— Ничего странного, — пожал плечами Гэлис, — у вирров всегда есть свободные места, куда могут поселиться желающие при расширении семейства. Но пока желающих жить неподалеку от Лилианы не появилось.

— И чем же моя дочь такая страшная? — удивился Борис.

— Борис, — почему-то делая ударение на первый слог, протянул Гэлис, — твоя дочь не страшная, хотя я все-таки сомневаюсь в том, что она твоя дочь. Так вот, страшна была та, кто жил здесь под ее ликом и именем.

— Алиска что ли? Учитывая то, как она была похожа на Лилю, — предположил Женя.

— Скорее всего, именно она, — ответил Гэлис.

— Вот стерва, а нам не рассказала, — хмыкнул Женя.

— А что она вообще вам рассказала? — заинтересовался Гэлис.

— Что она не знает, почему похожа на Лилю, почему попала к нам и вообще, что она даймон. Фокусы еще показывала, — усмехнулся Женя.

— И какие же? — спросил Гэлис оборачиваясь к парню.

— Ну, — потер он шею, задумавшись, — она спасла Екатерину от инфаркта, взяв у меня энергию, как сама потом объяснила.

— Что такое инфаркт? — удивился даймон.

— Болезнь сердца, когда оно может внезапно остановиться, — просто и незатейливо объяснил Борис, чтобы не вдаваться в медицинские подробности.

— С нами такого не случается, — покачал головой Гэлис.

— Везет, — вздохнул Борис, — а вот Катя очень часто волновалась за меня и за этого охламона, вот и сердце стало барахлить.

— Ничего, если твоя Катя здесь, то все болезни можно исправить. Драйкены лучшие целители. Так что можно будет попросить Изумрудную Ингемару.

— А почему она Изумрудная? — перебил Гэлиса Женя.

— Да потому что Ингемара драйкини и шкура у нее изумрудного цвета. И после того, как она вошла полностью в наследие драйкенов, у нее и волосы и глаза стали изумрудными, такие же, как и шкура.

— Драйкини? Дракон? — переспросил Женька.

— Да, драйкини, — кивнул Гэлис

— Прикольно, — хихикнул Женя.

— Красиво, — усмехнулся Гэлис.

— Так, а почему ты считаешь, что Лиля не моя дочь? — внезапно спросил Борис.

— Да потому что Лилиана-Федерика чистая вирреса и она не может быть человеком. Нет в ней этого. Тем более что на суде старейшина вирров это подтвердила, попробовав ее кровь. Лилиана дочь Арделии и Сатори. А Арделия Глава вирров.

— Вообще половину слов не понял, — изумился Борис, — кто такие вирры? Имена еще такие, иностранные.

— Ну как вам объяснить. Вирры тоже не люди, в основном бодрствуют ночью, а днем отсыпаются. Пьют кровь и обладают немалой силой. И так же, как у всех нас, не людей, у каждого бывают какие-то особые способности. У каждого разные. Еще вирры избегают солнце, так как оно вытягивает все их силы.

— Вампиры что ли? — хмыкнул Женя.

— Нет, вампиров выдумали люди, причем у вас, в Летарии. А у нас вирры, — рассмеялся Гэлис.

— А кто такой Элигос? Про которого ты спрашивал у тех мужиков, — махнул головой в сторону даймонов Женя, внезапно вспомнив, что это имя упоминалось совместно с Лилей.

— Элигос, так же, как и я, даймон, но Герцог, потому что сын Правительницы даймонов.

— Сын Правительницы даймонов? — Женя изумленно округлил глаза. — Брат Алиски?

— Если она не соврала, то получается да, он брат этой Алисии.

— Чем дальше, тем больше я не понимаю, — задумчиво покачал головой Женя.

— А еще Элигос официальный жених Лилианы, — добавил Гэлис.

— Что? — возмутился Борис. — Какой еще жених? Женька, ты слышал? У Лили тут оказывается уже и жених есть, а ты все моргаешь.

— Чего я моргаю? — огрызнулся в ответ Женя. — Я же тебе говорил, Лиля мне сестра и все.

— Ага, значит спать с сестрой можно? — ехидно переспросил Борис.

— Ты что, спал со своей сестрой? — изумленно спросил Гэлис, не давая ответить Жене.

— Да не сестра она мне по крови, у нас родители разные. А считаю я ее своей сестрой, — вспылил Евгений.

— А зачем тогда надо было спать с ней? — еще больше удивился Гэлис.

— Вот послушай, ты сможешь отказать молодой и привлекательной девушке, которая просит тебя о близости? — спросил у даймона Женя. Тот немного подумал, усмехнулся и покачал головой.

— Вот и я о том же. А он, — Женя указал на Бориса, — все мечтал нас поженить. А какая из нас семья? Она всегда во мне видела брата и бегала со всеми горестями ко мне. А потом еще и соблазнила, потому что ей так удобно было.