— Шшшш, все хорошо, я сейчас залечу твою рану, — успокоительно произнесла белокурая девушка и подошла поближе к драйкену. Подула на кровоточащую рану, что-то прошептала и драйкен улыбнулся.

— Ну вот и все, — сказала драйкену белокурая девушка, улыбнувшись. Драйкен благодарно ей кивнул.

— Это кто? — нарушая тишину, спросил Евгений, подходя поближе к даймонам.

— Борис, — снова сделав ударение на первый слог, ошеломленно пробормотал Гэлис.

— Как? — ахнул Женя и потер виски. — Дурдом какой-то. — Потом обратился к рубиновому драйкену: — Горыныч, это ты, что ли?

— Я, — усмехнувшись, кивнул драйкен.

— Но как? — еще больше изумился Женя.

— Да я и сам не понял, — смутился драйкен. — Сперва один из них, — драйкен кинул взгляд на даймонов, — так полоснул меня мечом, что я подумал, что все, без руки останусь. А потом такой жуткий огонь прошелся по всему телу и вот.

— Да уж… — изумился Евгений, — насколько я понял, дочь твоя вампир, а ты дракон. Вот это я попал в интересную семейку.

— Ты попал, — рассмеялся драйкен, обнажая полную острых зубов пасть.

— Не зря мы тебя Горынычем звали, ой не зря, — хихикнул в ответ Женя.

— Провидцы, — хмыкнул Борис.

— Юная Герцогиня, — внезапно громко произнес Гэлис, увидев Алисию и направился к девушке.

— Ты чего орешь? — скривилась Герцогиня.

— А что бы ты услышала, — усмехнулся Гэлис. — Я вот думаю…

— Что ты думаешь, мне совершенно неинтересно, — нахмурившись, перебила его Алисия.

— А зря, — лениво произнес Гэлис и наклонился поближе к девушке: — Ведь это с тобой я развлекался?

— Тише ты, идиот, — ахнула Алисия, закрывая рот даймону ладонью.

— Интересно, и кто же из присутствующих так привлекает нашу Герцогиню, что она хотела бы скрыть некоторые подробности прошлой жизни? — хмыкнул Гэлис, отстраняя руку девушки от своего лица.

— Не важно, — буркнула Алисия и повернулась к драйкену: — А кто это?

— А это Борис, так сказать отец Лилианы. Из Летарии?

— Что? — ахнула девушка. — Борис?

— Он самый, — подтвердил даймон.

— Да с чего ты это взял? — нахмурилась Алисия, — Борис обычный человек. Я же была рядом с ним пару месяцев и ничего такого не заметила.

— А с того, что именно он обернулся в драйкена, после того, как его ранил один из даймонов. Ты лучше не уходи от разговора и расскажи, что вы здесь все делаете? — строго спросил Гэлис.

— Что, что, — Алисия гневно выдернула руку из хватки даймона, — мать послала открыть проход к эльфирам.

— Понятно. А с этим что? И вообще, кто это? — Гэлис указал на все еще лежавшего на земле Никаса.

— Это Никас, — ответила даймара.

— Как? Это же старик, — удивился Гэлис.

— Ага, он стал таким после посещения моей тетушки и что там произошло, я не знаю, — пожала плечами Алисия,

— Интересно, — протянул Гэлис и почесал подбородок. А в лесу тем временем, события разворачивались дальше. Алексис опознал в напавших даймонах свой клан и строго выговаривал им.

— Но, Глава, Вас же изгнали и назначили нам нового главу, — оправдывался один из даймонов.

— Интересно, кого же, — зашипел Алексис, — не мою ли доченьку?

— Ее, — понуро кивнул даймон, — а она быстро отправила нас в распоряжение Никаса. Ну и потом нам приказали идти сюда, открывать проход к эльфирам.

— Зачем? — строго спросил Алексис.

— Нейтрализовать их.

— Нейтрализовать? — удивился Глава.

— Ага, — кивнул другой даймон, — сказали просто нейтрализовать, никого не убивая. Правительнице нужен проход к людям.

— Странно, даймоны и никого не убивать? — почему-то удивился Евгений.

— Действительно, странно, — кивнул ему Алексис и обратился к блондинке, которая успокаивала ранее драйкена: — Если не ошибаюсь, Старейшина Малисатия?

— Не ошибаешься, Глава, — улыбнулась ему эльфира.

— Позвольте уточнить. Если я правильно понял, то перемещения не закрыты в Запретном лесу? — решил уточнить Алексис.

— Да, никаких ограничений нет, — ответила Малисатия, и спросила: — А почему тебя это удивляет?

— Дело в том, что по всей Эдре заблокированы перемещения и порталы.

— Как? — ахнула эльфира. — Не может быть такого.

— Может, — подтвердил даймон, — поэтому я и уточнил.

— Так поэтому к нам и не смог прибыть Моран, — задумчиво произнесла Малисатия. И хотела что-то еще добавить, но ее перебил громкий голос Евгения, который пытался докричаться до Бориса.