Выхожу на улицу, иду вдоль здания и сворачиваю за угол к парковке. В дальнем ряду тут же мигают фары. Лавируя между машин, добегаю до джипа Егора и, быстро оглянувшись, сажусь на переднее пассажирское сидение.

Внедорожник сразу трогается и, сдав назад, разворачивается и выезжает со стоянки. Я трясусь как осиновый лист. Прижав сумку к груди, сижу, не шевелясь. Егор ведет уверенно, расслабленно откинувшись в кресле, держит руль одной рукой, вторая покоится на рычаге коробки передач.

Пока мы едем, я решаю написать Рите, что уехала домой. Вряд ли она поверит, учитывая, что исчезли мы с Егором одновременно, но с этим я разберусь позже.

– Как дела, Киса? – спрашивает он, а в голосе снова усмешка.

– Все хорошо, а у тебя?

– И у меня.

– Скучала?

– А ты?.. – вскинув подбородок, поворачиваюсь к нему.

– Истосковался весь, - тихо смеется он.

Так истосковался, что пошел в клуб развеять тоску с девками.

Сдержанно выдохнув, отворачиваюсь к окну. Он может менять любовниц хоть каждый день. Я не имею права и слово на это сказать, и не важно, что чувствую при этом.

Он тоже думает, что я с мужем сплю. И его все устраивает.

– Вообще, я не собиралась больше с тобой встречаться, - говорю честно.

– А сегодня, что? Передумала?

– А сегодня передумала.

– И почему же?

– По Ваське скучаю.

И по члену его тоже, но об этом я решаю умолчать.

– Да, ладно… - продолжает смеяться, - материнский инстинкт проснулся? Вспомнила, что у нас с тобой общий ребенок?

Закусив губы, чтобы не рассмеяться, опускаю голову.

Пропадаю я. Влюбляюсь по уши. И так страшно становится от этого, что по телу озноб проходит. Влюбиться замужней женщине не в мужа – это всегда трагедия. Анна Каренина, госпожа Бовари – ни одного позитивного примера.

Припарковав джип во дворе дома, Егор обходит его и, открыв дверь, подает мне руку. Я вкладываю в нее свою ладонь и, пропустив от этого прикосновения через себя электрический разряд, иду за ним.

В лифте он меня обнимает. Словно чувствуя мое состояние, прижимает к своей груди и целует волосы. А едва мы оказываемся в квартире, он сразу начинает меня раздевать.

– Ты не звонил мне, - говорю зачем-то.

Хочу знать, почему.

– Ты ждала?

– Ждала, - отзываюсь эхом.

– Не хотел мешать семейной идиллии, - отвечает он, разворачивая меня к себе спиной и расстегивая молнию платья.

– А сейчас что?

– А сейчас по*уй… Буду трахать тебя наравне с ним.

Звучит цинично и неоднозначно, но я решаю не обижаться.

Развернув меня обратно, он обхватывает руками мое лицо и целует. Неторопливо, глубоко и влажно. Спустив платье с плеч на пояс, я встаю на цыпочки и скольжу руками за его шею.

– Егор, - шепчу в губы, - Егор… мне хорошо с тобой…

Тело рядом с ним плавится, между ног все тянет, а в груди столько нежности, что хочется плакать и, глядя в глаза ему, признаваться. Рассказать, что думаю о нем постоянно, что снится мне, что с мужем не могу теперь…

Но нужны ли ему эти слова? Он меня трахать хочет, только и всего.

Глядя в мое лицо, он тяжело дышит и молчит, хмурится, словно недоволен чем-то, сжимает мои щеки до легкой боли.

А потом, подхватив на руки, тащит в спальню. Грубо срывает платье и резким движением стягивает стринги. Я стою перед ним голая, в то время, когда он полностью одет.

Снова обхватив мое лицо пальцами, шепчет в губы:

– Лучше, чем с мужем, а, Вика?

Я тону в диких болотных глазах. Наполняя легкие терпким мужским запахом, смиренно киваю.

Да, лучше. Там и сравнивать не с чем. В постели с мужем я чувствую себя попрошайкой, а с Егором мы берем и отдаем друг другу по максимуму. Любим как в последний раз.

Толкнув меня на кровать, он подходит, опускается на колени и, подтянув меня за бедра, разводит ноги в стороны. Я ошарашенно за ним наблюдаю. Что он задумал? Неужели?..

– Егор! – зову тревожно, - я не хочу! Я это не люблю!

Однажды, в самом начале семейной жизни Костя несколько пытался сделать мне куни. Мне не зашло. Совсем. Не потому, что он плохо старался, а потому, что для этого вида ласк нужно уметь отключать голову. Думать только о себе и своем удовольствии.

У меня ни разу не получилось.

– Муж не лижет тебе?

– Нет!

– Не хочет или не умеет?

Глядя на меня оттуда, он интимно улыбается, а затем, не прерывая зрительного контакта, высовывает язык и проводит им по моим губкам.