Когда честно признаешь в себе мразь, жить становится в разы легче. Перестаешь искать виновных в твоем собственном падении, а угрызения совести прячешь в чулан.

Я разрушаю свою семью собственными руками, предаю близкого человека, и делаю это осознанно. Я больше не пытаюсь бороться с самой собой, своим влечением к Зверю и больше не пробую оживить наши с мужем отношения.

Не хочу, потому что нечего там оживлять. Не было у нас с Костей никогда ничего подобного. Ни одной искорки ни разу не вспыхнуло. Ничего, что хотя бы отдаленно напоминало то, что происходит между мной и Егором.

Поэтому я отпускаю ситуацию и с головой ухожу в наш тайный роман. Костя, постоянно пребывая в собственных мыслях, словно существует в другой реальности. Не замечает, что с его женой происходит что-то странное. Что я часто пропадаю по вечерам, зачастила к маме, Рите и слишком серьезно отношусь к ремонту своей квартиры.

И главное – он не настаивает на сексе и легко верит, что у меня снова болят голова, живот, спина, началась менструация или я жутко устала, бегая по магазинам.

Его все устраивает. Меня – тем более.

Как долго это продлится, известно только Богу, но в одном я уверена точно – добровольно от Егора я не откажусь.

Сегодня у меня снова «визит к маме», уже второй на этой неделе. Мне ужасно стыдно прикрываться ее гипертонией, но я снова иду на сделку с совестью.

А когда, уже около полуночи, по пути домой вынимаю из сумки телефон, вижу в нем пропущенные от мужа и от мамы.

По телу проходит ледяной озноб. Попалась.

Припарковавшись на автобусной остановке, набираю Костю. Поздно соображаю, что для начала нужно было позвонить маме, отключиться не успеваю, потому что муж отвечает.

– Вика! Ты где?!

– Я?.. Домой еду, а что случилось?

– Мне позвонила твоя мама и сказала, что не может до тебя дозвонится.

– Да?

– Ты ведь у нее должна была быть?

Черт. Чччерт!!! Вот это засада!

– Я у Риты была, Кость. Она приболела и попросила привезти лекарства.

– Понятно, - проговаривает после непродолжительной паузы, - а с телефоном что?

– В сумке на беззвучном был.

Вру, а сама болезненно морщусь. Тошно-то как! Завралась совсем.

– Я уже подъезжаю, - добавляю, прежде чем отключиться.

И тут же звоню подруге. На всякий случай, потому что у мужа ее номера нет.

– Ты охренела, Воробьева? На часы смотришь? – ворчит сонно в трубку.

– Рит, прости. Если что, я сегодня весь вечер у тебя была.

– Хм, охренеть… Ты там осторожнее будь и заранее меня о таком предупреждай.

– Хорошо, спасибо!

Отбиваюсь и перезваниваю маме.

– Мамуль, привет! Не разбудила?

– Уснешь тут, когда родную дочь неизвестно, где черти носят! Ты зачем мужа обманываешь?!

Я мысленно вся скукоживаюсь, потому что с детства боюсь этого маминого командного тона. Она им меня за плохие оценки отчитывала и за порванные новые колготки.

– Я не обманываю, мама. Я просто забыла предупредить, что поменялись планы. Зачем ты мне звонила? – пытаюсь перескочить на другую тему, - случилось что-то?

– Ничего не случилось, - отвечает уже спокойнее, - у твоего мужа не за горами юбилей. Хотела спросить, что ему лучше подарить.

На мгновение теряюсь. Я забыла! Впервые за три года брака я забыла о знаменательной дате. Мать твою, юбилей! Как я могла?

– Еще целых три недели до него.

– Всего три недели, - поправляет мама, - так, что мне подарить зятю?

– Я не знаю, мам, давай я подумаю, и завтра мы с тобой созвонимся. Я просто за рулем сейчас.

Отключившись, прячу телефон в карман и, опустив стекло, дышу сырым после дождя, прохладным воздухом. Наполняю легкие, глупо надеясь, что это поможет мне очиститься.

Не помогает. Я увязаю во лжи все глубже. Во рту горечь, а на коже мерзкое ощущение как от липкой паутины.

Понимаю, что с этим нужно что-то решать. Прекратить встречаться с Егором, что для меня сейчас смерти подобно, или признаться мужу и попросить развод, что тоже звучит пока апокалиптично.

Долго играть за два лагеря у меня не получится.

Когда я возвращаюсь домой, Костя, к счастью, уже спит. Приняв душ, выпиваю чашку чая с мелиссой и тихо укладываюсь рядом.

– Вика? – отнимает голову от подушки, - ты поздно.

– Да, Рита приболела… что-то с почками, - снова несу бред, делая в голове пометку, предупредить завтра подругу, что у нее внезапно развилась мочекаменная болезнь.