Шрифт:
– Я поговорю с Костей…
– Хорошо, давай, Вахрушеву и свекрови привет!
Бросив телефон в кучу тряпья, закрываю лицо руками. Даю себе несколько минут, чтобы унять бурю внутри, а потом хватаю первое попавшееся под руку платье и иду на кассу.
Туфли и сумочку решаю выбрать из многообразия, которым у меня забиты шкафы дома.
По*уй.
Глава 35.
Юбилей Вахрушев Виктор Семенович отмечает с размахом, прямо пропорциональным его положению. Самый шикарный отель с рестораном и концертным залом с видом на озеро. Недалеко от колеса обозрения, на которое мы смотрели с Егором с другого берега.
Народу уйма. И хоть мероприятие должно было быть закрытым, на улице собрались толпы зевак, едва ли не перекрыв проезжую часть.
Костя выглядит довольным. В дорогом костюме, со стильной укладкой и держащий меня за руку, чувствует себя как рыба в воде.
Я же напротив - иду рядом с ним, приветственно улыбаясь знакомым, и ощущаю себя здесь инородным телом.
Внутри царапает, дерет тревога и предчувствие трагедии. Хочется подобрать руками длинный подол платья и бежать прочь. Но лежащая на пояснице рука мужа и впившиеся в мой локоть пальцы свекрови сдерживают порыв.
– … он ведь всего на пять лет меня младше… - проникает в сознание голос Ангелины Леонидовны.
Ее монолог длится уже достаточно продолжительное время, но я даже не пытаюсь вникнуть в суть. Раньше такого не было, я жадно ловила каждое ее слово. Она редко рассказывала что-нибудь из прошлого, но каждый раз это была сенсация. Подробности личной жизни местных знаменитостей, грязные секретики, которые я любовно коллекционировала в своей памяти, почему-то считая, что они автоматически делают меня частью высшего света.
– …но потом он женился на Светлане, она была из хорошей семьи и на семь лет младше меня…
Я киваю, догадываясь, что речь о самом Вахрушеве, виновнике торжества.
– Но хорошие отношения мы сохранили на всю жизнь… делали вместе одно дело, стояли у самых истоков.
– Где сейчас… эта Светлана? – спрашиваю, помня, что теперешнюю жену Виктора Семеновича зовут Анжеликой и что младше она его почти на тридцать лет.
– Она постарела, пошла в утиль, - жестко усмехается свекровь.
– В утиль?
– Такова жизнь, - пожимает она плечами, салютуя кому-то бокалом.
Мерзко, но у меня, видимо, столь же чудесные перспективы. Когда я поправлюсь, постарею, стану недостойной стоять на приеме рядом с Костей, меня тоже спишут, как просроченную палку колбасы.
Мягко освободив свой локоть, я шепчу мужу на ухо:
– Я пойду с Олей поздороваюсь.
– Иди, только ненадолго, скоро юбиляр приедет.
Подхватив с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским, направляюсь к чете Старновских. С кем-то беседуя, они замечают меня и оба смотрят, как я приближаюсь.
Вадим буквально облизывает взглядом, он никогда не скрывал своего ко мне интереса, а Оля оценивающе, потому что ее муж постоянно сравнивает ее со мной.
Она действительно немного не в форме. После родов расплылась талия, и раздались бедра, но, на мой взгляд, выглядит женственнее, чем до этого.
– Привет, - улыбаюсь всем сразу.
Оля целует воздух рядом с моим лицом, я делаю то же самое.
– Виктория, ты самая прекрасная из всех присутствующих здесь дам, - произносит нараспев Вадим.
Плюнуть бы в морду, да нельзя. Вот урод!
Глянув на Ольгу с сочувствием, беру ее под локоть и веду прогуляться. Она обиженной словами мужа не выглядит, наверное, привыкла. Рассказывает про сынишку, показывает в телефоне его многочисленные фото, говорит, что начала соблюдать диету и ходить в зал, несмотря на то, что до сих пор кормит грудью.
– Рано, конечно… будь осторожной, - предупреждаю я.
Потом мы встречаем других знакомых, какое-то время ведем пустую болтовню. Компания незаметно увеличивается. Подходят жены и подруги коллег мужа. Начинают демонстрировать украшения, обсуждают новые тренды, косметику, духи. Сплетничают про тех, кого сегодня здесь нет.
Я, обычно активная участница подобных разговоров, в этот раз молчу. Выйдя из центра, смотрю на них со стороны.
Ярмарка тщеславия. Парад атрибутов богатой жизни. Лицемерие на лицах, высокомерие и снобизм. Когда-то целью моей жизни было стать одной из них. Чтобы они смотрели как на равную, восхищались мной, завидовали, делились секретами, добивались моего расположения, любили.
Сейчас мне нужна любовь только одного человека.
Резко развернувшись, стремительным шагом иду из зала.