Продолжая методично выбивать из меня глухие стоны, Егор уверенно ведет нас обоих к финалу.

Удар – и свет меркнет перед глазами, второй – по венам растекается жидкий огонь. Третий – самый мощный – я проваливаюсь в пучину чистейшего кайфа.

Наверное, кричу, потому что мой рот затыкает сухая сильная ладонь. А потом ее заменяют жесткие губы, в то время как толчки становятся чаще и мощнее. И вскоре наше шумное дыхание разбавляет хриплый рык Егора.

Снова в меня.

– Егор, - шепчу сбито, - я могу забеременеть.

– Я мечтаю об этом… пусть будут погодки…

– С ума сошел? Знаешь, как это сложно!

– У тебя есть я. Чего тебе бояться? Няню наймем или мать мою у себя поселим. Она будет счастлива.

– Твоя мама? – о ней мы раньше никогда не говорили.

Все, что я о ней знаю – то, что он несколько лет назад перевез ее сюда из другого города.

– Да. Хочу вас завтра с ней познакомить.

Я испуганно замолкаю. С прежней свекровью наши отношения близкими не были. А тут, учитывая, что я прятала от ее сына ребенка, велика вероятность, что она затаит на меня обиду.

Перевернувшись на спину, Егор укладывает мою голову на своем плече.

– Мама уже плешь проела, каждый раз требуя от меня внуков.

– Думаешь, она обрадуется?

– Завтра сама увидишь, – хмыкает Егор.

Утром я просыпаюсь от густого цветочного запаха. Лежу какое-то время, не желая прощаться с прекрасным сном. Этот запах, он ведь оттуда?

Потянувшись, улыбаюсь и слышу, как гулит Богдан.

Распахнув глаза, резко сажусь в кровати. Прямо передо мной стоит Егор с сыном на руках, а поверх одеяла целый ворох красных роз.

Громко охнув, прячу лицо в ладонях. Горло стягивает спазмом, а глаза за секунду наполняются слезами.

А кто бы не разревелся на моем месте?

– Эй, Вик, ты чего? – доносится до меня обеспокоенный голос Егора.

У меня даже слова вымолвить не получается. Всхлипывая, лишь мотаю головой из стороны в сторону.

– Тебе не нравится? Розы не любишь?

– Нра-нравится-а-а… люблю-у-у…

– А ревешь тогда почему? – голос уже гораздо ближе.

– Эта так… мило, Его-о-о-р!.. – рыдаю я.

– Дурочка… Кис, посмотри на меня.

Я хватаюсь за угол одеяла, тщательно вытираю лицо, а только после этого поднимаю на Егора взгляд. Выглядит он офигенно. Взъерошенный, в одних лишь низко сидящих трико и со своей неизменной усмешкой на лице.

Опустившись на колени перед кроватью, он кладет Богдана на мои колени, а затем вынимает из кармана красную бархатную коробочку.

– Боже…

Удерживая ее пальцами одной руки, открывает ногтем большого пальца. А внутри…кольцо…

– Вика, ты выйдешь за меня?

– Ой, мамочки… Егор…

– Выйдешь, Вика? – тихо, но очень настойчиво.

– Да-а-а… Господи, конечно, да! Я выйду за тебя.

Мне кажется или он, правда, облегченно выдыхает. А потом сам надевает кольцо на мой безымянный палец.

– Я люблю тебя.

– И я тебя, Егор. Так сильно люблю!

Торжественность момента оказывается под угрозой, потому что Богдан, почуяв запах молока, нагло тянет лиф сорочки вниз, а когда грудь оголяется, впивается в острый сосок.

Я тихо смеюсь, а Егор жадно впитывает глазами эту картину. Никак не может спокойно смотреть на то, как я кормлю его сына грудью. Делает это каждый раз со смесью восторга и благоговения.

– Я люблю тебя, - повторяет снова.

Вытянув перед собой правую руку, любуюсь колечком с бриллиантом. У меня гора украшений от брака с Костей, которая лежит сейчас в шкатулке на антресолях. Есть там и золото и серебро и даже платина. И самоцветов разных, что не счесть.

А это кольцо – самое желанное, самое дорогое для меня.

– И я люблю тебя, Егор.

После завтрака, пока Богдан, лежа в люльке на кухне, грызет прорезыватель, мы с его отцом пытаемся пристроить цветы в воду. Мужчины, делая такие подарки, редко задумываются о вазах для них.

– Давай просто положим их в воду ванне.

– Ну, нет, Егор. Ты что? Бутоны испортятся.

– Давай поставим в твою вазу те, что влезут, а остальные выбросим.

– С ума сошел?!

Как он себе это представляет? Унести на помойку целый ворох свежих роз! Я никогда в жизни себе этого не прощу.

Выразительно закатив глаза, Егор куда-то исчезает, а через полчаса появляется с пятью вазами из белого матового стекла. Мы расставляем в них цветы, а из оставшихся я собираю букет для будущей свекрови.