Люся выдержала длинную паузу и громко выдохнула, прежде чем продолжить:

— Они погибли в автомобильной аварии. Возвращались с города, куда ездили за покупками, пока Ян был в школе. Он не посмел заплакать на похоронах, не потому что не хотел, а потому что не мог. А жаль. Ему бы стало каплю легче. Тогда мои родители стали его опекунами, чтобы снова не забрали в детский дом. Жить с нами он отказался, сам зарабатывал и оплачивал жилье, а после окончания школы уехал сюда поступать. Педагогический — мечта его матери.

Люся закончила, а я поняла, что больше никогда не увижу в Яне того невежду, которым порой он казался.

Теперь смогла осознать больше: с этого момента, вообще не могу представить слабую себя рядом с ним.

— Именно поэтому у вас ничего не получится, — добивает Люся, будто читая мои мысли. — Ты маленькая, наивная… Просто не сможешь выдержать его. Вряд ли он когда-то сможет полностью открыться или искренне полюбить: слишком плачевно ему такое аукается.

— Но ведь с Алисой он пытался? — предпринимаю последнюю попытку переубедить подругу, хотя уже сама сомневаюсь в правильности происходящего.

— Алиса… Он был с ней из жалости, — пожимает плечами подруга. — Согласись, не самая завидная участь? Тем не менее ты уж прости, но как бы мне не была противна эта особа, она поистине сильная, раз выдержала рядом с Яном столько времени. Одной любви тут мало.

Месяц спустя

С тех выходных, когда мне удалось откровенно поговорить с Яном и Люсей, многое изменилось. Но я осталась прежней, как бы не пыталась показать, что изменилась — это оказывалось очередным самообманом.

Да и кому собственно показывать и доказывать что-либо? Родителям? Они любят меня такой, какая есть. Люсе, которая ценит во мне искренность? Или же Яну, постоянно читающему меня, как открытую книгу? Азбуку, если быть точнее.

Война внутри меня продолжалась, и не обходилось без потерь. Дни шли, а осознание того, какая я на самом деле, чего хочу и стою, так и не приходило.

Наши недоотношения с Яном вышли на новый уровень. Мы проводили вместе много свободного времени: катались на мотоцикле, гуляли по парку, смотрели фильмы у него дома, когда я оставалась с ночёвкой. Приходилось врать маме, что гощу у Вани или Люси. Но по её взгляду становилось ясно, что она подозревает что-то неладное. Если бы не беременность, на которой сейчас особенно зациклены родители, без выяснений точно бы не обошлось.

Оказалось, что мы с Яном любим одинаковые фильмы и сериалы, у нас есть общие любимые музыкальные группы, и мы вдвоём обожаем пиццу с сыром и ветчиной.

Мы не говорили о том, кем друг другу приходимся. Но вместе проводить время никто не спешил отказываться — это самый настоящий кайф, вот такие вот дружеские вечерние посиделки.

Но, если быть до конца откровенной, не обходилось без поцелуев. Мы не акцентировали на этом внимания. Случалось это само собой, после наших очередных перепалок.

О да, бесить друг друга мы не переставали ни на секунду. Теперь я с уверенностью могу сказать, что нет на земле человека, который раздражает меня больше, чем мой преподаватель.

Возможно, в этом и есть прелесть наших недоотношений?

Я не считаю Яна своим, но всё же, когда ему звонят девушки, или же клеятся другие студентки, чувствую яростный укол ревности. Только вот совершенно перестала это показывать, стараясь держать в себе. Вряд ли Ян на это ведётся, так как, после очередной попытки какой-то барышни его закадрить, я становлюсь до ужаса дёрганной и раздражительной.

О наших отношениях и о том, к чему они ведут мы не говорим: Ян, потому что ему нет до этого дела, а я чисто из гордости. Он не должен знать о моей глупой влюблённости, которая станет для него пустым звуком. Как-никак гордости и самолюбия во мне предостаточно.

Как писал Ремарк: «Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого? Ты только никого не подпускай к себе близко. А подпустишь — захочешь удержать. А удержать ничего нельзя…»

До боли правильные слова. Ян, без сомнений, даёт мне эту самую «каплю тепла», которой наслаждаюсь в полной мере. Он не отталкивает. Возможно, пока между нами такая связь, я смогу избавиться от своих тёплых чувств к нему, или же наоборот они накроют меня с головой, и когда придёт время расстаться — ещё больше пожалею о том, что позволяю себе его близость. А это время, непременно, настанет, сомнений и быть не может. Только я слишком эгоцентрична, чтобы не воспользоваться моментом, и не насладиться им сполна.