— Если я начну убивать всех, кто мне не нравится, разумная жизнь в галактике исчезнет, — нейтрально ответил он, не подтверждая и не опровергая слова баронессы.

Насчет разумности людей у него всегда были сомнения. Но кто он такой, чтобы развеивать заблуждения целой расы?

— Так что мы планируем делать с предложением Дугана де Гарат? — поинтересовалась Оделия.

— Разумеется, мы его примем. Дай предварительное согласие, но выдвини встречные условия. Потребуй гарантий для Лидии.

— Каких именно?

— Реши сама. Поторгуйся немного, набивая себе цену. Можешь слить Дугану Гаранису что-то из нашей внутренней кухни. Только проконсультируйся на этот счет с Имиси. Потяни время. А я пока что подумаю, как этот интерес графа дома Гарат можно использовать.

— Август, вызови ко мне Имиси, — приказал Марк, когда Оделия ушла.

То, что Оделия пришла и сама во всем призналась, вовсе не означает, что она во всем призналась. Имиси мог дополнить картину. Да и взгляд со стороны бывает весьма полезен.

Не доверяй и проверяй — эти слова могли стать девизом Марка. И он не видел в этом ничего плохого. Чрезмерное доверие губит людей куда чаще излишней недоверчивости.

В одном из двух кресел пилота Джи чувствовала себя так же удобно, как и в капитанском ложементе. Даже став адмиралом, она всегда находила время «порулить» кем-то из малышей корветов или фрегатов. Есть в «москитах», как их иногда называют, своя особая прелесть, которая отсутствует на мостике лидера прорыва или крейсера.

Переключив изображение обзорных камер, она с раздражением покосилась на сомкнутые створки дока. Несмотря на внутренний протест к целям этого задания, ей не терпелось ощутить, как корабль послушно подчиняется каждому движению штурвала.

Джи знала — скоро это мимолетное желание пройдет. Полет туда и обратно продлится почти две недели. А ежедневная рутина вахт быстро убьет всю романтику. Особенно с учетом уменьшенного донельзя экипажа.

Но сейчас ей хотелось отправиться в путь как можно скорее.

Мысли ее вильнули в сторону, к последнему разговору с Марком. Первый шок и злость от его предложения тогда уже прошел. Вместо этого, к величайшему стыду и даже ужасу, Джи почувствовала в себе какой-то странный интерес, почти охотничий азарт. Нет, сама мысль выпустить «убийцу планет» по Элиозу была отвратительной. Но как? Как, забери демоны пустоты его душу, он планировал все это провернуть и остаться безнаказанным?

Общие наметки плана были ей понятны — невидимка может проникнуть в систему. И даже остаться незамеченным. Это не так сложно. Занимаем позицию на одном из маршрутов за пять-семь систем до цели. Ждем вольного торговца (это рисковое семя таскало грузы и информацию для всех сторон конфликта) или конвой наемников. Пристраиваемся следом. За несколько привязок высчитываем примерную скорость привязки этого импровизированного буксира. Основываясь на этих данных, синхронизируем собственную привязку в последней точке. И дело сделано!

Но это самая простая часть. Важно было другое. Про это важное она и спросила.

— Все бы ничего, но как ты планируешь скрыть исчезновение «Джина»? Я уже не говорю, что сама полная смена команды будет выглядеть довольно подозрительно. Прокол, Твоя Светлость. Даже слепец увидит, что тут что-то не так.

В ответ Марк улыбнулся той ненавистной всезнающей улыбкой, что она сразу поняла — сейчас будет очередной приступ самохвальства, которым тот так подвержен.

— Через два дня «Джин» встанет на давно запланированную модернизацию в один из доков верфи. Команда и капитан на это время ему не понадобятся и будут себе спокойно отдыхать на Иво, Ремуле или Роме, отгуливая положенные им дни отпуска. Сам док, по причине секретности, будет полностью закрыт для посещения и какого-либо наблюдения. Даже главный инженер верфи не получит к нему доступ.

— Похоже, этот вопрос ты продумал, — с сожалением признала она. — Словно заранее к чему-то подобному готовился.

Некоторое время он молчал.

— То, что я к этому готовился, вовсе не означает, что мне сильно нравится происходящее.

— А как же возлюби ближнего своего и плевать на чужих?

— Это осталось неизменным, но это не подразумевает уничтожение всех чужаков.

— Только тех из них, что каким-то образом оказался на пути твоих далеко идущих замыслов

Гений. Злой… Вынырнув из реки воспоминаний, Джи задумчиво потерла лоб. Все же злым Марк не был. Злость — это сильная эмоция, а сильные эмоции и Марк Ортис... Безразличный гений? Безэмоциональный? Бездушный? Бездушный гений! Да, этот эпитет очень ему подходит.

Возможно, это даже страшнее чем просто злой…

И все же, она останется с ним до конца.

— Что чувствует мотылек, летя на огонь свечи? — тихо пробормотала она.

— Джи, детка, ты что-то сказала? — поинтересовался Псих. Стандартный ложемент оператора сканера пространства с трудом вмещал в себя могучее тело абордажника. Но на висевшую, светящуюся ровным белым цветом сферу он даже не смотрел. Предпочтя ей голоэкран консоли, на котором листал картинки более чем фривольного содержания.