Софи ответила за меня.

— Роман может сделать все, что угодно.

Слава богу, мать ребенка избавила меня от ответа и рассказала нам кое-что об интересах и предпочтениях в еде своей дочери. Я слушал вполуха, а Софи впитывала каждую деталь.

— Se~norita Софи, я собрала несколько вещей для моей ni~na26. — Женщина протянула ей переполненную розовую сумку. — У вас есть мой номер, если вам понадобится связаться со мной. Я вернусь в шесть, чтобы забрать ее.

Шесть! Да она, блядь, издевалась? Я мысленно подсчитал. Господи. Это же семь долгих часов, которые мне придется терпеть этого ребенка.

Убейте меня сейчас.

Глава 28

Софи

То, что начиналось как отвратительное, вызывающее сожаление утро, превратилось в прекрасный, незабываемый день.

Марипоса со всей своей детской невинностью и непосредственностью привнесла в студию новую энергию. Она — лучик солнца. Свободный дух. Не обремененная осуждением или невзгодами. Маленькая бабочка, над которой умилялись мадам Дюбуа и Романовы. Еще она стала их верной маленькой помощницей и моей. Мари помогала мне рисовать бабочек, пока мадам Дюбуа отвлеклась от своего напряженного графика, чтобы сшить платье для куклы Братц.

Я помнила те времена, когда эти куклы только появились, — мне было лет шесть или семь, — и помнила, как меня бомбардировали рекламой этих кукол на канале Nickelodeon. Девочки, увлеченные модой. Сбив с пьедестала большегрудую Барби, они были просто нарасхват. Моя мама даже купила мне одну на Рождество. Кажется, ее звали Хлоя, которая была светловолосой. Честно говоря, никогда не увлекалась куклами. Я была скорее сорванцом, предпочитающим собирать жуков, и уже начинающей художницей, которой хотелось рисовать. Тем не менее, девчачье поведение Мари меня несказанно радовало.

Но самое большое удовольствие я получала, наблюдая за тем, как Роман общался с этим восхитительным ребенком. Он полностью преобразился, выйдя из своего гнетущего темного кокона.

Он…

Поучительный.

Вдохновляющий.

Терпеливый.

Любящий.

Роман носил ее на своих плечах, напевая диснеевскую пиратскую песенку «Йо-Хо», его баритон звучал безупречно. Марипоса визжала от восторга и подпевала, и все Романовы весело присоединились. Я была глубоко потрясена тем, что Херст знал слова песни, и в очередной раз подумала, что его черная повязка на глазу — это закрытая дверь в другую, прошлую жизнь, где царили свет и счастье. Сегодня эта дверь приоткрылась, давая мне возможность увидеть того человека, которым он был раньше. И еще мог им стать.

Мы прерывались на обед. Китайская еда на вынос. После поглощения контейнеров с ло майн, курицей кунг пао и жареным рисом мы вскрыли наши печенья с предсказаниями. Марипоса попросила меня прочитать свое.

— Ты обретешь славу и богатство.

Она кивнула головой в мою сторону.

— Что это значит?

— Это значит, что твои мечты сбудутся.

— Ура! Это значит, что я стану супермоделью, как Джиджи Хадид, когда вырасту!

Я не следила за модой, поэтому понятия не имела, о ком она говорила. Конечно, Роман знал. И наверняка эта модель ходила на его показы.

Пока мадам Дюбуа прибиралась, я наблюдала за тем, как Роман без труда поднял девочку и усадил ее на стол для черчения.

— Все дело в походке, малышка, — серьезно произнес он ей. — Смотри.

Я уставилась на него во все глаза, когда Херст схватил пару туфель на шпильках с одной из встроенных полок. Затем, сняв кожаные мокасины, подвернул брюки, обнажая свои мужественные и очень сексуальные мускулистые икры. И, держась за край полки для равновесия, втиснул свои массивные ноги в туфли с остроконечными каблуками и прошелся по студии, покачивая бедрами в такт «Пятой симфонии Бетховена», диско-адаптации классического произведения. Я разразилась смехом, но должна была признать, что он знал, как нужно ходить. Даже поворот в конце. Я поразилась, насколько тот был раскованный. Какой жизнерадостный. Я просто обожала этого другого Романа. Этого Романа, который смеялся и играл. Того, кто веселился.

Он вернулся к нашей маленькой подопечной и поставил ее на ноги.

— Мари, девочка моя, одна нога перед другой, и не смотри вниз. Подними голову вверх. Теперь встань на носочки и попробуй.

Сморщив лицо, Мари сложила руки на груди.

— Разве я не могу носить высокие каблуки, как ты?

Вернувшись из кухни, мадам Дюбуа вступила в разговор.

— Я думаю, mon petite ch'erie, у нас есть одна маленькая пара, которая должна быть тебе почти впору. — Она сбегала к полке с обувью, а Мари, не теряя времени, сняла свои «Скетчеры» и носки.

Начальник штаба Романа вернулась с маленькой парой блестящих черных туфель на каблуках, и глаза Мари загорелись.

— О, они такие красивые! Как туфельки настоящей принцессы! — Взявшись за край стола, девочка вставила в них свои босые ноги. Они и, правда, оказались ей почти впору!

С нетерпением Мари сделала то, что велел ей Роман. Она шла по ателье, и походка у нее была что надо! Я снимала ее на свой телефон, планируя отправить видео ее матери.

— Хорошо, теперь сделай поворот и прояви к этому некоторый артистизм, — крикнул Роман, когда она дошла до конца. Положив свои маленькие ручки на узкие бедра, малышка выпятила их, откинула голову назад и послала воздушный поцелуй. Затем взволнованная Мари вернулась к Роману под наши бурные аплодисменты и одобрительные возгласы.