Поезд оказался переполненным, все места — заняты, поэтому мы были вынуждены стоять. Каждый держался за поручень, я оставался позади нее, вдыхая аромат ее волос, который, как амброзия, снова сделал меня твердым. От резкого толчка ревущего поезда мы покачнулись. Я притянул ее к себе одной рукой, и моя эрекция прижилась к ней. Софи посмотрела на меня через плечо, ее понимающие глаза горели. Я не смог удержаться, чтобы снова не впиться в ее губы, и когда углубил поцелуй, слова Винсента всплыли у меня в голове. «Она сильная, но хрупкая. Будь с ней нежен».

Глава 42

Софи

— Бабочка, мы будем делать это медленно и постепенно, — шептал Роман, уткнувшись в мою шею и не спеша снимая с меня одежду. Пока я не оказалась совершенно голой перед ним в его освещенной свечами спальне.

Честно говоря, я думала, что мы будем срывать одежду в безумном порыве страсти и желания, но Роман разыграл совсем другой сценарий. Как будто он заранее все продумал. Словно у нас было все время в мире.

Меня охватила будоражащая кровь смесь возбуждения и страха. Попав под этот перекрестный огонь, мое тело заметно дрожало. Я никогда раньше не была с мужчиной, не говоря уже о таком, как он. Таким мужественным и сильным. Таким властным и страстным.

Возник один вопрос: должна ли я была ему сказать?

Все еще полностью одетый, он присел передо мной и изучал мое тело. Его взгляд потемнел, путешествуя вверх, вбирая в себя каждый квадратный дюйм моей плоти. Роман нежно поцеловал каждую мою ступню, а затем медленно заскользил своими большими теплыми ладонями вверх по моим ногам, словно я была соткана из лучшей в мире ткани. От его прикосновения по моей коже побежали мурашки. Продолжая ласкать меня, он медленно выпрямился, и мы снова оказались лицом друг к другу, купаясь в свете свечей. Ослепительная улыбка, выражающая благоговение и вожделение, изогнула его губы.

— Ты такая красивая. — Он распустил мои волосы, чтобы они каскадом заструились по спине, и осыпал мои плечи жалящими поцелуями. — Раздень меня.

Непослушными пальцами, которые подрагивали от нервов и горели от желания, я расстегнула его ремень, пока он стягивал свой кашемировый свитер через голову и скидывал ботинки.

— Хорошо, детка. — Детка. — Теперь черед моих брюк. Расстегни ширинку. — Мне потребовались все мои силы, что у меня были, чтобы оторвать взгляд от его груди, являющей собой видение скульптурной красоты. И его столь же великолепных рук.

Неловкими и дрожащими пальцами я нащупала пуговицу. Наконец, мне удалось просунуть ее в отверстие. И, не раздумывая, расстегнула его ширинку. От вжика молнии у меня по позвоночнику пробежал холодок.

— Бабочка, я хочу, чтобы ты почувствовала то, что ты делаешь со мной.

Лаская мою шею, он стянул штаны и протянул мои руки к себе ниже талии. Под его черными шелковыми трусами я почувствовала его возбуждение. Выпуклость была такая большая, такая горячая, что обожгла кончики моих пальцев. Мне страстно хотелось, чтобы он оказался внутри меня, но трепет проник в мою кровь. Я боялась посмотреть вниз.

— Р-Роман, я…

— Шшш, — прервал он меня, словно прочитав мои мысли. Он заставил меня молчать, нежно поцеловав в губы. Почему-то это проявление нежности и заботы пролилось бальзамом на мою душу. Я чувствовала, что успокаиваюсь. Потом Роман просунул руку между моих бедер. И начал ласкать меня там.

— Такая горячая, такая мокрая. Такая идеальная…

Роман словно поклонялся мне. Я таяла, млела. И позволила ему притянуть меня к себе. Он целовал меня везде, где только мог, прежде чем пальцами накрыл мой клитор. Сначала Херст нежно ласкал его. Кружил вокруг него. Потом его движения становились все сильнее и быстрее.

Как могло быть так хорошо и невыносимо одновременно? Моя спина выгибалась, я выдыхала его имя.

— Отпусти. Отдайся моменту и освободи себя, моя сладкая красивая Бабочка.

Я кивала, словно кукла. Мне не хватало воздуха. Одной рукой я сжимала кулон в виде бабочки, другой — его твердый как сталь член. Мой оргазм уносил меня ввысь.

— Роман, я сейчас кончу! — крикнула я.

Затем, как только мое освобождение полностью овладело мной, Херст скользнул длинным пальцем внутрь меня. Я услышала его шипение, когда он благоговейно заполнил меня. Все еще энергично потирая мой клитор, он медленно начал двигать пальцем, с каждым толчком все глубже, задевая сверхчувствительную точку, о существовании которой и не подозревала. Держась за его плечи, я кричала и стонала.

— Расслабься, детка. Расслабься, — уговаривал он, его голос был нежным и ободряющим.

Интенсивное трепетное ощущение, похожее на кружащий рой бабочек, захватило меня. Я начала биться в конвульсиях. Разваливаться на части вокруг его пальцев — один скользил во мне, другой кружил вокруг моего бугорка. Я впилась ногтями в его бицепсы, крича о своем освобождении.

— О Боже! Боже мой! Боже мой!

Глава 43

Роман