— Тики, сколько ты скопил за эти годы? — спросил прямо Бальдур.

— Не знаю, хозяин, этим всегда жена занималась, — ответил раб. — Но мы дали дочерям хорошее приданое, и точно могли давно выкупиться.

— Ты уверен? — спросила Виола.

— Да, госпожа, — поклонился архимагу раб. — Нам нет нужды покидать этот дом, мы честно отработали тут всю жизнь, а наши дочери трудятся на кухне как вольнонаемные, а их мужья — на конюшне и в саду хозяина Бальдура.

— Предпочли свободе теплую постель… — фыркнула Витати.

По лицу старого раба пробежала тень.

— Не все желают лить кровь, дочь Степей, — почти нагло ответил Тики. — Мы землепашцы, но я уже слишком стар, чтобы стать за плуг под палящим солнцем. А деньгами, что жалует нам за безупречную работу хозяин Бальдур, мы помогаем дочерям.

— Тики и его жена со мной всю жизнь, — развел руками Бальдур. — Да и быть лекарем в Акрильсере, и не держать рабов? Что скажут люди? Да и куда им идти? А так, все в прибытке. Да, Тики?

— Вы совершенно правы, хозяин. Вина?

Бальдур согласно кивнул, поднимая руку и позволяя рабу наполнить его кубок.

— Любопытно, — покачала головой Виола. — Может показаться, что ты относишься к рабам лучше, чем в Дагерии или Вашимшании относятся к слугам. Бальдур, ты точно с Лаолисы?

— Я считаю, что человека можно заставить делать что угодно, но преданность кулаками и розгами не выбить. Ее нужно заслужить, даже если это преданность раба, — пожал плечами Бальдур. — Точнее, так всегда говорила моя жена, а я просто с ней согласился. Ах, Тики, принеси-ка уже сладкое.

— Да, хозяин, — кивнул раб и быстро, но почти с достоинством исчез в одной из дверей.

— Вот так я и терплю мерзкую сущность рабовладельца в Бальдуре, — иронично заметил Осиор, поглядывая то на Отавию, то на Виолу.

Эта сцена крайне повеселила хозяина дома, а в его голове тут же родился тост:

— Пусть каждый рабовладелец Лаолисы будет таким же мерзким! — хохоча, воскликнул Бальдур, поднимая кубок.

Тост с удовольствием поддержали все присутствующие, даже Витати улыбнулась и пригубила вина.

Так прошел первый вечер в доме акрильсерского лекаря. Последующие недели слились для Отавии в один бесконечный день, полный забот.

Госпожа Виола, с которой она была шапочно знакома еще по дворцовой жизни, не зря носила титул архимага. Она и Трибунальный Истигатор развернули превеликую активность, под которую Бальдуру пришлось отвести едва ли не все гостевое крыло его странного плоского дома.

Перво-наперво маги совершили организованный набег на местную башню, из которой они вернулись с целой толпой носильщиков, нагруженных различными инструментами, оборудованием и книгами. Тут были и алхимические колбы, и стеклянные колонны, множество весов, склянок с порошками и настоями, небольшой сундучок с амулетами и просто чудовищное число книг и свитков. Пользуясь своей властью, госпожа Виола, по всей видимости, вынесла почти всю акрильсерскую библиотеку и опустошила лаборатории, что стояли при башне.

При виде всех этих богатств у хозяина дома даже глаза на лоб полезли.

— Может, охрану нанять, тут же всякого по весу в золоте… — выдохнул лекарь. — Ох! Какая установка! Госпожа архимаг! Неужели вам удалось умыкнуть ее у королевских алхимиков?!

Сейчас Бальдур завороженно смотрел на большую перегонную установку, состоящую минимум из четырех пузатых колб тончайшего стекла с широким горлышком, и невероятного числа различных трубок всех форм и размеров. Когда Отавия всмотрелась во всю конструкцию, что сейчас буднично стояла посреди различных склянок и книжных завалов, у нее, как и у лекаря, перехватило дыхание. Бальдур был совершенно прав! Превеликая ценность, ведь такое стекло умели дуть только в гурензийской гильдии алхимиков, что рьяно хранила свои секреты.

— О, это была великая битва! — усмехнулась Виола.

— Неужели пришлось отбирать силой? — ахнул лекарь.

— Нет, — ответил за архимага Осиор, — но королевский алхимик был готов вцепиться нам в глотки. Такой низенький, а столько ярости…

— О да! Презлобный тип! Я два месяца обивал его пороги, дабы получить эту установку на пару дней! Два месяца! — запыхтел Бальдур. — А он что? А он мне «я не уверен, что вы сможете правильно помыть колбы перед работой»! Представляете, каков наглец?

— Определенно, наглец, — согласилась Виола. — А зачем вам она была нужна, господин Бальдур?

Лекарь в этот момент важно надулся и стал даже не пересказывать — декламировать давно заученный текст:

— В моих изысканиях я пришел к выводу, что вытяжка из соловьиной травы, которая используется для остановки кровотечений повитухами и лекарями у беременных, а также при первичном лечении колотых ран, имела бы больший эффект, получи я его в виде кристаллической субстанции, по сравнению с обычными отварами и компрессами. Но этому стервецу было плевать на мои медицинские изыскания!