Что ж, она была права. За время пребывания в шато д’Агремон, Габи не раз и не два обсуждала этот вопрос с Трисом.

— Надо внимательно просмотреть все генеалогические цепочки за последние сто лет, — озвучила Габи одну из самых простых идей, возникших в ходе обсуждения с Трисом «проблемы герцогини Перигор». На самом деле, брат, — а Габи чем дальше, тем чаще называла его своим братом даже мысленно, — давно уже отдал распоряжение клановой разведке тщательно проверить все окружение Марии Перигорской, и это было не единственным делом, которым занимались сейчас потайники клана.

— Разумеется, — согласилась с ней Мария. — Но я… О, боги! Как же сложно иногда выразить самую простую мысль!

— Мари, — Габи постаралась максимально смягчить свой голос, убрав из него любой намек на властность или требовательность, — мне ты можешь сказать, не опасаясь, все, что угодно. Обещаю, я сохраню твои слова здесь, — указала она на сердце.

— Хорошо… Спасибо! — решилась наконец герцогиня. — Габи, ты лучшая! Передай своему брату, что, если он сделает мне предложение руки и сердца, я соглашусь без колебаний. Вот!

«О-ля-ля! — восхитилась Габи. — Трис, как всегда, оказался прав».

Такую возможность они с братом обсуждали тоже и пришли к выводу, что это был бы оптимальный вариант и для клана, и для Марии, да и для него самого, наверное, тоже. Однако Трис тогда оговорился, что сам с этим вопросом спешить не будет, однако, если инициатором заключения брака выступит Мария, тянуть не станет тоже. Первый шаг в ее случае означал среди прочего, что при составлении брачного контракта герцогиня Перигор не станет требовать больше того, что предложит ей тан Тристан Мишильер. Проблема в таком раскладе была одна, но крайне серьезная: не случиться ли так, что они сыграют по чужим нотам. Что если кто-то хитроумный просто подтолкнул герцогиню к «единственно правильному решению». Непонятно, только зачем? Is fecit, cui prodest, как говорят образованные люди. Сделал тот, кому выгодно. Но кому это может быть выгодно кроме них с братом и Мари?

— Ты отдаешь себе отчет в последствиях такого шага? — спросила Габи вслух. Она была рада такому повороту, но не хотела, чтобы предложение Марии оказалось следствием момента слабости.

— Да… — кивнула Мария. — Я все обдумала. Советовалась с нашими юристами. Все согласны с тем, что это безупречное решение. Во всяком случае, для меня и для императора.

— С Эвой ты на эту тему говорила? — вопрос возник сам по себе, без какой-либо веской причины, но, возможно, сработала ее обострившаяся в последнее время интуиция.

— Она говорила со мной, — подтвердила Мария.

— То есть, это ее идея? — насторожилась Габи.

— Ты не думай, — всполошилась Мария, по-видимому, неправильно оценив вопрос Габи, — мне Тристан очень нравится, и с тобой тогда мы станем почти сестрами.

— Я знаю, что он тебе нравится, — успокоила Габи подругу. — Но первой озвучила эту идею Эва?

— Да.

«Остается понять, почему? По доброте душевной или по приказу императора?»

Впрочем, могло случиться и так, что кто-то другой попросил принцессу об услуге или, как бы случайно, подбросил ей мысль свести герцогиню и тана. И оба варианта, что характерно, означают заинтересованность третьей стороны. Вот только не угадать, кто бы это мог быть, и в чем его интерес. А все непонятное — потенциально опасно, и, значит, ей придется заниматься еще и этим, хотя, видят боги, интриги — не ее профиль.

— Я передам, — сказала она вслух. — И я буду просить его отнестись к твоим словам со всей серьезностью, которой они достойны.

— Если хочешь, конечно, — добавила она мягко, поскольку Габи показалось, что ответ прозвучал излишне сурово.

— Хочу, — без заминки ответила Мария и бросилась к Габи на шею.

Объятия… слезы… Все это было лишним. В таком случае, Габи предпочла бы постель. Лучше трахаться, — это хотя бы приятно, — чем жалеть и горевать. Но делать нечего, приходилось терпеть.

[1] Древнегреческий философ Эмпедокл создал учение о четырёх стихиях — воде, земле, огне и воздухе. Эфир — это тончайшая пятая стихия в античной и средневековой натурфилософии, физике и алхимии. Соответственно, Апейрон — это нечто промежуточное между воздухом, водой, огнём и землёй. Пифагорейцы называли апейроном беспредельное бесформенное начало, которое вместе с противоположным ему «пределом» является основой сущего.

[2] Байоннский жамбон или байоннская ветчина, — сыровяленый свиной окорок, производимый в окрестностях Байонны на юго-западе Франции. Окорок солят всухую каменной солью, после чего сушат на открытом воздухе до 7 месяцев.

[3] Андуйет — сорт французской колбасы, традиционный для старых французских провинций Шампань, Пикардия, Артуа. Изготавливается также во Фландрии и Лионе.

[4] Салат Нисуаз — салат с анчоусами. Готовится из свежих овощей, вареных яиц с добавлением анчоусов и оливкового масла.

[5] Киш-лорен (лотарингский пирог) — это слоёный тарт (открытый пирог) с основой из рубленого теста, заливкой из смеси яиц, сливок или молока и сыра, сметаны 35 % и с копчёной грудинкой, нарезанной тонкими брусочками.