Как быстро это закончилось.

Макар оперся на сиденье и приподнялся.

Медленно выскользнул из меня.

Прикрыла глаза, слушая шорох его одежды, бряканье проклятой пряжки ремня. Послушно привстала, когда его пальцы коснулись мокрых складок и он сдвинул трусики обратно.

Оргазм утих и ожила боль - слабая, отголосками, но ощутимая.

– Болит, - шепнула.

– Болеть будет еще несколько дней, - спокойно отозвался Макар.
– Ссадин нет, Эмма. Только краснота. Возможно, еще синяки появятся. Немного. Лежи, не вставай.

Он чем-то зашелестел, что-то щелкнуло. Извернулась с трудом и покосилась себе за спину.

Муж раскрыл аптечку, держит ее на весу и другой рукой перебирает пузырьки. Поймал мой взгляд и достал антисептик, ватку.

– Обработаем на всякий случай, - сказал.

Серьезный, как врач, будто не он только что отымел меня, до звезд в глазах.

– А мази никакой нет?
– отвернулась и сжала ноги. Пока он шлепал, пока брал меня - стыдно не было, а теперь от смущения не знаю, куда мне деться. Откашлялась.
– Мазь. Чтобы быстрее зажило.

– Нет такой задачи, чтобы быстрее.

Мокрая ватка коснулась ягодицы, и я зашипела.

– Эмма, я и так легонько, - он начал осторожно водить ватой по коже, словно скрещенные линии рисует.
– Если быстро заживет - ты ничего не поймешь. Пока болит - будешь помнить.

– А сидеть мне как?
– спросила, помолчав.

– Сидеть ты не будешь, я тебя предупреждал.

Он закрутил крышечку и потянул вниз порванную юбку.

– А домой мне теперь как добраться?
– снова повернулась к нему.

– Молча, - Макар закрыл аптечку и бросил ее под сиденье.
– Лежи, не двигайся. Я отвезу.

Глава 24

Застегнула молнию на сумке и перевела дух.

Присела на кровать и тут же подскочила - не надо было стоять под горячим душем, кожа стала совсем красной, распухла.

И болеть стало сильнее.

На тумбочке пиликнул сотовый - подтверждение заказа. Деньги с карточки уже сняли. И если Макару пришло уведомление - муж в курсе, что я оформила билет на поезд.

Позвонить он мне не может, ведь телефон остался у Максима. Этот старый гаджет я нашла в его комнате и сюда Макар тоже не дозвонится, я сама не знаю, что тут за номер.

Но он может вернуться домой.

И времени у меня мало.

Два часа назад Макар привез меня и сразу уехал.

Хотя мог бы остаться и поговорить. После того, как устроил порку в машине. Но он выбрал работу.

У него важные дела. Выборы.

Хлопнула входная дверь - и я метнулась по комнате, высунулась в коридор.

Вместо мужа в прихожей возится Милана. Она раскидала в стороны ботинки, бросила на пол рюкзак. Повернулась.

Я тут же нырнула обратно в комнату и тихонько прикрыла дверь.

Это поражение, ведь я сдалась и сбегаю. Они с матерью, наверняка, откроют шампанское и отпразднуют такое событие.

Но пусть делают, что хотят, я сюда не вернусь больше, это не мой дом.

И муж никогда бы не стал моим - надо было это признать.

Прислушалась - шаги в коридоре стихли.

Осторожно подняла увесистую сумку, повесила лямку на плечо.

Из одежды ничего почти не взяла, только кое-что сменное, мне бы и одного рюкзака хватило для вещей. Но книги - с ними расстаться не смогла.

Распахнула дверь.

И в комнату, потеряв опору, ввалилась Милана. Она глупо повисла на ручке, а мне вдруг стало смешно.

– И как подслушивается?
– шире открыла дверь.
– Диктофон-то не забыла включить?

– Я сережку потеряла, - она выпрямилась. Отошла и с преувеличенным вниманием оглядела пол.
– Нет, нету, - Милана подняла глаза. И изогнула брови, уставившись на мою сумку.
– Уезжаешь куда-то?

– Какая ты догадливая, - похвалила и толкнула ее плечом, сдвигая с дороги.
– С твоим отцом летим отдыхать.

– В смысле?

– В прямом. Устали от тебя, решили, что нам надо побыть вдвоем. Где-нибудь, на берегу теплого моря. Будем загорать, есть фрукты...- сама представила эту картинку и помрачнела. Ненастоящая у нас семья, мы с Макаром и вдвоем-то не оставались почти никогда, не считая ночей.

И я тоже виновата в этом, не хотела смириться с замужеством, мужа отталкивала. А когда решила попробовать по-настоящему - не захотел он.