– Как это вы поехали?
– Милана тут же поверила, хвостом за мной поперлась в прихожую.
– А выборы? У папы же выборы.

– Макар решил, что я важнее, чем кресло депутата.

– А твой универ?

– К черту универ.

Из шкафа достала туфли.

Милана растерянно топчется рядом. Впервые у этой девицы нет слов - и я сдерживаю улыбку.

Обулась, перед зеркалом пригладила волосы.

– А папин чемодан где?
– опомнилась она, когда я повернула ключ в двери.

– Чемодан у Гены в машине, - не отступилась от вранья.
– Все или еще есть вопросы?

– Вы не можете уехать и оставить меня одну. Иначе я сегодня же позову к нам всех одногруппников и закачу такую вечеринку...- Милана, как была босиком, вышла за мной на площадку.

– Да хоть весь универ зови, - разрешила.

– Мы весь папин бар выпьем, - не отстала она.

– Ради бога.

– Да соседям придется полицию вызывать.

– Значит, пусть вызывают.

– Эй!
– Милана схватила меня за рукав блузки, не давая шагнуть в лифт. Похлопала по карманам толстовки и достала телефон.
– Ты хочешь, чтобы я маме позвонила?

– Милана, - выдернула руку и наклонилась к ее лицу.
– Звони хоть президенту. Только отстань, поняла?

Зашла в лифт, нажала кнопку. Двери закрылись, отрезая ее от меня. Кабина с гудением поехала вниз, я потерла лоб.

Сейчас она мою враку растреплет Жанне, та позвонит Макару. Муж увидит, что я купила билет и...что будет?

Встряхнулась и вышла из подъезда. Торопливо заказала в приложении такси. Посмотрела на свою машину - красный красавец мирно дожидается на стоянке, отремонтированный, отполированный, блестящие бока сверкают в лучах заходящего солнца.

Двинулась туда.

Мужу надо оставить записку.

Поворошила вещи в сумочке и достала тюбик с красной помадой. На лобовом стекле размашисто написала:

ВСТРЕТИМСЯ В СУДЕ

И бросила помаду на капот.

Такси дождалась за шлагбаумом, в машине пристроилась на задних сиденьях и уставилась в окно, на проносящийся за стеклом город.

Улицы пестрят билбордами, два мужских лица с фотографий врезались в память и теперь преследовать меня будут, даже дома, уверена, забыть так легко не получится, но у меня своя жизнь.

А Макар с Артуром пусть продолжают ненавидеть друг друга, отбирать друг у друга женщин, стрелять...

Пусть.

Такси притормозила возле здания вокзала.

Уже стемнело, площадь и синяя крыша переливаются огнями, повсюду люди с сумками и чемоданами, из киосков с горячим питанием пахнет выпечкой, я иду.

Перед входом остановилась и достала из кармана джинсов телефон. С трепетом набрала номер отца и смело шагнула в зал.

Да. Сейчас скажу ему, что возвращаюсь домой.

Глава 25

От вокзала до дома взяла такси.

К стеклу просто прилипла, настолько непривычно видеть родной город, внутри сразу стало легко и спокойно, словно я никуда и не уезжала, не выходила замуж и...никогда не была сразу с двумя мужчинами.

Этот грязный факт моей биографии лучше запрятать поглубже в памяти.

Это в прошлом.

Достала телефон и снова набрала папу.

Абонент недоступен до сих пор, и это странно, папа не может так долго без связи, у него же работа. А сменить номер и не сказать его собственной дочери...

Нет, вряд ли. Пусть даже мы поругались и не общались столько времени - все равно он не мог.

К дому подъехала уже в сумерках, подхватила сумку и выбралась из такси. Свет в окнах горит - значит, он там, распахнула калитку и в волнении двинулась к крыльцу.

Иду и глазею по сторонам, как дикая, и отмечаю с восторгом, что ничего здесь не поменялось - тот же фонтанчик, те же выложенные плиткой дорожки и японская беседка Дзен. Сад камней.

Взбежала на крыльцо и позвонила в дверь.

Ключи у меня есть, но я жду, когда мне откроют, переминаюсь с ноги на ногу и представляю, что сейчас скажу отцу.

Сначала: привет.

– Привет, - это я услышала, когда дверь распахнулась. И на пороге замаячила моя бывшая одногруппница. Она изменилась - из брюнетки превратилась в пепельную блондинку. А на пальце - поблескивает обручальное кольцо. Она удивленно вскинула брови. И с тем же недоумением в голосе, словно привидение видит, уточнила.
– Эмма? Ты какого черта здесь?

– Потому, что это мой дом?
– спросила и перешагнула порог. Растерянно сжала лямку сумки, вдруг почувствовала себя каким-нибудь агентом, который пришел рекламировать пылесосы. Оглянулась на Кристину, запирающую дверь.
– Где папа?