– Врач скоро будет, - доложил Макар, отключив звонок. Повернулся.
– Хочешь что-нибудь перекусить, Эмма? Голодная? Может, фрукты?
– он слабо улыбнулся.

– Кто еще есть в доме?
– снова попыталась привстать. В таком положении чувствую себя слабой, беспомощной, хочу всё проверить сама.

– Тут полиция, Эмма, - муж шагнул ко мне и заботливо придержал за плечи, помогая сесть. Встретились взглядами - и я вздрогнула - его зрачки черные, во всю радужку, лицо жесткое, и почти не знакомое - таким он был раньше, когда мы только встретились. Макар разжал руки, выпуская меня. Повторил.
– Полиция. Они скоро уедут.

– А-а...со мной не хотят поговорить?
– снова откашлялась. Я впервые за долгое время не знаю, как вести себя с мужем, выбираю слова.

И сосредоточиться не могу, ведь Макар здесь.

А где Артур?

– Я им сказал, что ты ничего не видела, - отрезал Макар и выпрямился, сунул руки в карманы брюк. Посмотрел на серые разводы грязи.
– Ты же, правда, не видела, милая. А волноваться тебе нельзя. Думай о ребенке.

Я думаю. И про ребенка, и про его отца.

– Что там был за взрыв?
– скомкала в пальцах одеяло.
– Что случилось?

Муж помолчал.

И выдал.

– Машина Артура взорвалась.

Кровь бросилась в лицо с такой силой, меня будто ударили. Отшатнулась, уперлась ладонями в постель, в попытках подняться.

– Эмма, - муж наклонился и перехватил мои руки, плечом прижал к своей груди, не давая дернуться.
– Тихо, тихо. Куда ты пошла. Все хорошо. Не волнуйся. Все живы.

– И Артур жив?
– язык заплетается, по-глупому пытаюсь выпутаться из крепких объятий и не получается, одеяло комком на мне сбилось, мешает двигаться.

– Конечно, Артур жив, - заверил муж, не выпуская меня, пальцами перебирая мои спутанные волосы, негромко сказал.
– Все живы. Артур немного поцарапался. Ерунда. Не волнуйся. Вспомни про ребенка.

Сижу и смотрю на дверь.

Словам мужа не верю, внутри все трясется, жду, чтобы Артур сам зашел в спальню, успокоил меня и боюсь, что он здесь больше не появится.

И ту толстовку, что он небрежно бросил в кресле - больше никогда не наденет.

– Это ты устроил?
– выкрикнула и оттолкнула от себя мужа.
– Ты?

– Тш-ш-ш, - он снова протянул ко мне руки, я швырнула в него одеяло. Макар стремительно обошел постель, - Эмма!

Соскочила с другой стороны и мимо него понеслась к двери.

Пару минут назад ощущала такую слабость, что не могла подняться, а сейчас я просто вся целиком из нервов, навалилась на створку, ломанулась в коридор.

И тут же попала в крепкие мужские объятия. В нос ударил знакомый тяжелый аромат парфюма.

Задрала голову.

– Господи, - вцепилась в Артура в страхе, что это моя галлюцинация.

Но он настоящий, встрепанный, с расцарапанным лицом, с перебинтованной рукой, но живой, чувствую тепло его тела и как вздымается грудная клетка под моими ладонями.

– Ко мне бежишь?
– его голос негромкий, ласковый, чуть насмешливый, как всегда.
– Тебе муж не сказал, что надо в постели оставаться?

– Сказал, - ответила на автомате и попятилась, когда Артур подтолкнул меня обратно в комнату.

Обернулась на Макара - молчаливого, уставшего, он без слов подвинулся, давая Артуру уложить меня обратно.

Артур встряхнул одеяло и едва заметно поморщился, тронул забинтованную руку. Улыбнулся и укрыл меня.

– Вот так. Ложись, еще поспи, Эмма.

– Не хочу я спать, - ответила резко и подтянула ноги к груди. Глупое предложение, кто, вообще, сейчас уснуть сможет. Сижу и взгляда не отрываю от его лица.
– Так что случилось? Машина взорвалась? А почему?

Они переглянулись.

Как телепаты, какими-то мыслями перебросились, оба посмотрели на меня.

– Так бывает, - отозвался Артур.
– Просто неисправность.

– А полиция зачем приходила?

– Взрыв все-таки. Они всегда приходят.

Меня такой ответ не устраивает. Но откровенничать со мной не собираются, они оба стоят возле постели и ждут, когда я спать лягу.

Еще не хватало.

– Я есть хочу, - ладонью накрыла заурчавший живот.
– Не в кровати. По нормальному, в кухне. Ничего не болит, почему я должна лежать?

– Не должна, - согласился Артур. Улыбнулся.
– Ладно. В душ пойдешь, помочь? Сама?
– понял, когда я оттолкнула его руку. Повторил.
– Ладно. Мы тогда пока что-нибудь сообразим на ужин. И ждем тебя, Эмма.