Поэтому я воспользовался этим временем с пользой. Нужно было срочно придумать, как выкрутиться.

Но к огромному сожалению, ни один из рассмотренных мною сценариев развития событий не предполагал того, что я останусь в живых.

Как ни крути, а единственным вариантом виделось применение антимагии. При том, что это наверняка меня убьёт. Я ощущал, что ещё не оправился и слишком слаб, чтобы снова применить магию отмены даже на несколько секунд.

Перелом указательного пальца вырвал меня из размышлений. Я снова застонал.

— Внимательно слушаю! — стерва решила, что я вдоволь настрадался и теперь начну говорить.

Она провела ладонью по моему лицу и вернула частичный контроль. Я ощутил, что снова мог управлять собственной головой.

— Говори, дворняга! — я продолжал молчать, и магичка пришла в ярость.

— ...

— Я превращу остаток твоей жизни в настоящий Ад!

— Пф-ф-ф... — сдержаться не получилось и я презрительно хмыкнул.

Лицо девки вытянулось от удивления. Она видела перед собой глупую дворнягу, пустышку без намёка на магию и того, кто был без пяти минут трупом. И никак не могла понять почему такой как я, в подобной ситуации смел над ней насмехаться.

Я же в свою очередь, смотрел на без сомнения жестокую особу, но в сравнении с одной моей давней знакомой она была едва ли не пустым местом.

Вот богиня была сукой сотого уровня! Или даже тысячного. А эта девица всего лишь жалкая выскочка, полагающаяся на грубую силу.

Но сейчас именно эта грубая сила склоняла чашу весов в её сторону. И мне не было что этому противопоставить.

— Договориться у нас не получится. В конечном итоге ты всё равно убьёшь меня. Так ведь? — спросил я на всякий случай.

— Можем договориться, но в конечном счёте я конечно убью тебя, — спокойно ответила девушка. — Но смерть может быть быстрой, если согласишься честно обо всём рассказать, а можем и поиграть... — Она ухватилась за последний уцелевший палец моей левой руки. — Выбор за тобой.

В любом случае меня отправят обратно к богине. Она и раньше была не сахар, а после побега и представить страшно, что именно меня ожидало.

— Похоже меня и правда ждёт настоящий Ад, — обречённо выдохнул я. — Как же обидно.

— Всё в твоих руках, — улыбнулась магичка, истолковав мои слова по-своему.

— Знаешь, раньше я бы задвинул какую-нибудь пафосную речь, и только уже после неё прикончил бы тебя, но сейчас у меня совсем нет для этого настроения, — я скосил глаза вправо и оскалился. — Улыбнись, сволочь, сейчас вылетит птичка!

Последние капли моей жизни в этот момент уходили на поддержание антимагии. Боль словно растворяла моё тело. Но главное, что снова вернул над ним контроль.

Мне не оставили выбора и я психанул.

Девушка повернула голову и, одновременно с этим, я снова направил на неё оружие. Она заглянула прямо в тёмный провал дульного среза моего револьвера. Быть может у неё даже получилось разглядеть пулю.

Дикий ужас сковал её тело, а зрачки настолько расширились, что теперь глаза казались полностью чёрными.

«Смерть ей к лицу» — промелькнула в голове мысль, когда в момент выстрела в глазах девчонки я увидел завораживающее отражение пламени, вырвавшегося из ствола револьвера.

И кажется, прежде чем беспросветная, леденящая и вязкая тьма заглушила и скрыла от меня мир живых, я улыбнулся.

Давненько уже не умирал, тем более с улыбкой на лице.

Я открыл глаза и ничего не увидел.

Вокруг было черным черно — сплошная тьма. Хотя, возможно, мне так лишь казалось, и на самом деле мои веки оставались прикрытыми.

Тогда я сделал глубокий вдох и ущипнул себя — ничего. Следом отвесил пощёчину. И ещё одну, но так ничего и не ощутил.

Я закричал, но даже не услышал собственного голоса. Все мои чувства словно оказались отключены.

— Что ты пытаешься сделать? — из ниоткуда и отовсюду раздался звонкий детский голосок. Слова маленькой девочки эхом отражались от... они отражались от пустоты и это было за гранью моего понимания.

Я попытался понять где находился говоривший ребёнок, но тьма оставалась непроницаемым заслоном для моих глаз.

— Меня предупреждали, что заказчик с приветом, — детский смех заполнил пространство вокруг меня. — Но я впервые вижу, чтобы бестелесной сгусток духовной энергии пытался сам себя избить.