— Ты не должен единолично принимать решение, — меня спасла бабуля в кимоно. — Да, дворняга нам всем соврала. Но не ты, а трибунал решит его судьбу.

— Друзья, — Пирр неспешно подошел ко мне, встал позади и обернулся к восседающим в креслах. — Я приношу вам всем мои искренние извинения. Виноват и... немного не сдержался. Но уверяю вас, у меня даже в мыслях не было его убивать. Хотел только немного обжечь, чтобы парень понял насколько огромную ошибку совершил, когда решился нам врать.

— Предлагаю голосовать, — старушка уселась обратно в кресло. — Поднимите руку, кто...

— Прежде чем вы проголосуете, я прошу меня выслушать, это невероятно важно! — Пирр слегка наклонил голову в лёгком кивке, извиняясь за то, что перебил. — Если вкратце, то парень и правда антимаг.

И понеслась. Мы словно оказались посреди оживлённой базарной улочки, где торговцы рьяно спорят, торгуясь с туристами за каждую копейку.

Я не сводил взгляда с Пирра. Не похоже было чтобы он шутил.

Но тогда как он понял, что я не лжец? Как разобрался в этом, именно в тот момент, когда из-за сбоя в работе антимагии я и сам себе не поверил бы?

— Вы все слышали его рассказ, — Пирр посмотрел на меня. — И наверняка, точно так же, как и я, недоумевали почему он настолько бездарно пытается врать.

Все участники судилища согласно закивали.

Глава Рассветных довольно улыбнулся и продолжил свой рассказ.

Он не верил в искренность моих слов. И с нетерпением жаждал изобличить меня во лжи. Но после моих слов о том, что я не способен дуэльничать из-за полученных ранений и общего истощения, Пирр обуздал и взял под контроль желание покалечить меня.

Хотя на самом деле он побоялся, что такой слабак попросту сдохнет даже от несильной магической атаки. А лёгкой смерти я никак не заслуживал. Уж слишком много серьёзных косяков за мной числилось.

И кумовство с некромантом, и откровенная ложь трибуналу. Одним словом, Пирр решил затратить жалкую крупицу своей силы, чтобы вывести меня на чистую воду и при этом ненароком не убить.

И вот с этого момента началось самое интересное. Я наконец-то начал понимать, что именно произошло и почему антимагия так странно себя проявила.

Я банально промедлил с её активацией. Да, Пирр на долю секунды раньше успел создать огонь и выстрелить ним в меня.

— Это был самый обычный огонь, — продолжил он объяснять. — Вы сами видели, как в полёте без моей подпитки он истощался. Я использовал самую слабую атаку из моего арсенала, даже не задумавшись, что хотя это и будет пламя сотворённое магией, оно останется просто пламенем.

— Вот почему я не смог его отменить, — я с трудом поднялся на ноги. — В нём не было маны. Антимагия не может повлиять на обычный огонь.

— Всё верно, — кивнул Пирр.

Дальше я уже не особо слушал. Для меня и так всё стало очевидным.

Якудза выстрелил в меня простейшим из возможных заклинаний. И тратил свою ману лишь на поддержание нужно траектории, чтобы огонь летел прямо в меня.

Именно эту ману я и рассеивал. А учитывая, что я стоял на месте неподвижно, то и без маны Пирра огненный шар летел чётко в цель. Поэтому Пирр и не понял, что попал под воздействие антимагии пока не попытался перенаправить сгусток огня.

— Достопочтенная Эви, я промахнулся не из-за вашего вмешательства, — подтверждая мою догадку, глава Рассветных обратился к бабуле в кимоно. — Дело в том, что в тот момент огонь просто оказался мне неподвластен.

— Отец, не против если мы ещё раз проверим? — слово взял молодой паренёк, которому на следующий день рождения вполне возможно подарят бритву. — Учитывая всё вышесказанное, я даже атаковать не буду. Просто создам вокруг себя барьер и буду подпитывать его магией.

Почти все согласились. Только один человек был против — Я!

Парня со всех сторон окружил полупрозрачный голубоватый барьер.

Вокруг сопляка с пушком над губой пошли такие завихрения, что даже «не магу» было предельно понятно насколько много маны он вливал в свой барьер. Я вполне обоснованно боялся, что меня это прикончит. Точнее, я был в этом точно уверен.

Говорить об этом не рискнул. По выражению лиц некоторых заседающих судей было понятно, что они этого только и ждали. Не знаю причин, даже примерно о них не догадываюсь, но всё моё естество подсказывало — молчи!