— Красивые.

— Да, мне тоже они нравятся.

Мы выходим на террасу. Какой вид. Вся Москва, как на ладони. Я радостно рассматриваю город. На небе уже появились звезды. Это волшебный вечер.

— Мы с Глебом часто здесь сидели. Рассматривали звезды, он увлекался астрономией и мог рассказать про каждую звезду и созвездие, — Артем смотрит в небо. — Как думаешь, он слышит нас? Иногда так хочется поговорить с ним.

Я хотела бы поделиться с ним, что я иногда могу видеть Мишу, но боюсь, он просто не поймёт меня.

— Есть один способ. У Глеба были какие-нибудь соц сети, типа контакта? Ты можешь писать ему письма, возможно он не прочитает их, но ты сможешь выговориться. Будет ощущение, что вы общаетесь.

Он задумчиво смотрит на меня и кивает. А в следующий момент наклоняется ко мне и целует в губы. Это лёгкое касание, он будто пробует мои губы на вкус.

— Ребята, какао готово, — Марина прерывает мой первый поцелуй. Не нужно мне ни какао, ни пироги. Артём берет меня за руку и ведёт обратно в дом, помогает снять куртку и шапку и Марина уносит вещи. Мы идём на кухню, на столе ещё осталось немного муки, Артем берет её и мажет мне по носу.

— Ах ты, — я пытаюсь ответить ему, он уворачивается, я бегаю за ним вокруг стола до тех пор, пока он не убегает к себе в комнату. Я за ним. Он ловит меня и целует. Я непроизвольно обхватываю его за плечи. В этот раз это настоящий поцелуй. Я думала, что это только в кино у героинь подкашиваются ноги, но я сама не лучше. Если бы не Артем, я бы точно упала. Он закрывает дверь в комнату. Я наконец-то могу дотронуться до его лица, сердце бьётся в груди так что вот вот выскочит, а ещё такое приятное волнение. У него такие нежные губы, я отвечаю ему как умею, он проводит языком по моим губам и я теряюсь.

Он отрывается от меня.

— Ангелина, это твой первый поцелуй?

— Да, это так заметно? — я стесняюсь, того, что у меня нет никакого опыта.

— Не очень. Мне просто интересно.

Мы выходим из комнаты, мне в голову лезут глупые мысли о том, скольких девушек поцеловал он. Я сравниваю себя с ними, но это глупо, ведь сейчас он со мной.

После вкуснейших Марининых пирогов с какао Артем провожает меня домой. У подъезда он обнимает меня и целует в лоб. Как будто теперь мне будет этого достаточно. Я сама тянусь к нему губами.

ЛАБОРАТОРНАЯ

Весь следующий день я хожу с улыбкой на лице. Если бы я умела хорошо петь ещё бы и запела. Мама замечает это и спрашивает:

— Геля, ты такая счастливая. Поделишься?

— Немного позже, — я пока не могу рассказать маме, что у меня появился парень.

— Возможно, это связано с тем голубоглазым мальчиком.

— Ну, мам, почему от тебя ничего не скроешь?

— Потому, что я твоя мама.

— Да, это связано с ним. Но я пока не хочу это обсуждать.

— Я поняла, скажешь, когда захочешь, — такая хорошая у меня мама, всегда понимает и встаёт на мою сторону.

***

Сегодня последние два урока — это химия. После первого учитель делает обьявление:

— На втором уроке будет лабораторная, трех человек нет, но все равно вас чётное количество. Кто сидит по одному, сядьте в пару.

Я все время сидела одна в этой школе, ни разу у меня не было соседа, или соседки и теперь мне нужно подсесть к кому-то. Я только успеваю с ужасом подумать об этом, как Артем садится ко мне за первую парту. Хулиган и двоичник сидит с заучкой в очках, да ещё на первых рядах.

— Можно? — он улыбается. — Хочу хоть один раз в жизни получить пятёрку по химии.

— Ну, я не могу тебе её гарантировать. Но обещаю оценку не ниже четвёрки.

— Идёт.

После звонка учитель раздаёт нам реактивы, мы будем смешивать их и записывать результаты. Я начинаю с первых образцов и ловлю на себе взгляд Соколовского.

— Ты так смотришь на меня. Я не могу работать.

— Как? — он делает невинные глаза.

— Не знаю. Может ты будешь хотя бы записывать результаты?

— У меня подчерк некрасивый, — он нагло откидывается на спинку стула.

— Ты хочешь, чтобы я делала все сама? — наглость, конечно второе счастье.

— Именно так. Должен же быть профит от отношений с отличницей, — он, ухмыляясь, говорит это так громко, что все кто сидят на соседних партах слышат, и более того начинают пялиться на меня.

— Ты покраснела, — ещё внимательнее смотрит Соколовский. Он будто специально смущает меня.

— Тебе показалось. Не за чем было говорить об этом так громко.