– Я думаю, счастливым можно быть в любые времена. Это уже от человека зависит.

– И то верно… Вот мы и доехали до Кардерлина.

Впереди показались домишки, крытые соломой.

Кавалькада проехала до большой рыночной площади и остановилась возле корчмы. Хозяин корчмы встречал их с поклонами. Лонгрин стал распоряжаться насчёт ночёвки, а Артур с Шутом поехали шагом, осматривая городок. Доехали до берега речушки, слезли с лошадей и умылись проточной водой. Пока лошади пили воду, сели на камень и продолжили разговор.

Артур сказал, глядя на собеседника:

– Я оказался один в этом времени, и мне нужен кто-то, кому я бы мог довериться. Не знаю почему, но к вам я испытываю доверие. Вы мне кажетесь человеком искренним.

Шут лукаво улыбнулся.

– Я всегда говорю искренне, даже если иногда немного обманываю.

– Почему вас называют Шутом? – спросил Артур.

– Как и все, я унаследовал фамилию отца. Шевалье Буффон к вашим услугам, – сделал забавный жест рукой Шут. – Впрочем, я стараюсь ей соответствовать, и даже, говорят, преуспел в этом.

Фыркали лошади, журчала вода, солнце стояло высоко.

– Виконт меня спрашивал про какую-то Фриландию. – вспомнил Артур.

Губы Шута тронула улыбка.

– Виконт является законным наследником этой страны. Но, увы, не знает – где её искать.

– Как это возможно?

– Тут надо вам рассказать предысторию моего господина… В младенческом возрасте он был усыновлён старым графом Эдом, и с детства слышал историю о том, что его настоящий отец был королём Фриландии. У короля был младший брат и, как это часто бывает, зависть к старшему брату съедала ему душу. Кончилось тем, что младший отравил своего брата, отца нашего господина, и занял его место. Верный слуга старого короля тайно увёз его сына, опасаясь за его жизнь. Когда он проездом гостил у нашего старого графа, то рассказал ему эту историю. Старый граф был тронут судьбой малютки, и захотел его усыновить. В то время у него ещё не было своих детей. Вот так мой господин стал приёмным сыном графа де Блуа.

– И что случилось потом?

Шут наклонил голову, глядя на медленное течение реки.

– Мальчик вырос, а у графа были уже свои дети… Нет, старый граф не отказывался от приёмного сына. Он к тому времени полюбил его, как родного. Но мой господин стал чувствовать себя лишним. И однажды собрался в путь – искать свою страну. Никто не знает – где она находится. Вот уже второй год мы скитаемся по дорогам в поисках её. Где мы только не были! Объехали весь север Франкского королевства – от Аквитании до Нормандии. Наконец добрались до Парижа, и мой господин добился аудиенции у короля Роберта. Тот любезно его выслушал и дал распоряжение проверить все архивы – нет ли упоминания о Фриландии? Увы, ничего не нашлось, и возвращаемся мы домой ни с чем. Впрочем, мой молодой господин не теряет надежды. Кто-то ему сказал, что Фриландия может находиться на северных островах. Так что я предвижу, что на следующий год мы отправимся туда.

– А что вы думаете об этом? – спросил Артур, глядя в глаза Шута.

Тот лукаво улыбнулся.

– Лично я допускаю, что такой страны может и не быть, что это чья-то выдумка. Но разрушать мечту своего господина я не готов. Да и не вижу в этом смысла. У человека должна быть мечта. Отнимите у него мечту, и вы сделаете его несчастным.

Они поднялись, сели на лошадей и поехали обратно. Доехав до площади, спешились и зашли в корчму. Шут сразу увидел кого-то и направился к нему. Стукнул его по плечу.

– А вот и наш святой Пётр! Стал ещё толще, с тех пор как мы виделись в последний раз.

Толстяк обернулся.

– Дружище, а я тебя искал на площади. Думал, раз приехал Бродячий Король, то увижу своего старого приятеля. Хоть будет с кем выпить за компанию!

– А разве ты не все бочки в Кардерлине ещё осушил?

– Нет! На твоё счастье осталось немного.

– Ну, тогда наливай – мне и молодому человеку со мной.

Хозяйка поставила на стол две кружки. Толстяк плеснул вина. Шут хлебнул, Артур пригубил.

– Как поживает твой отец? – спросил Шут.

– Ой, не спрашивай! Надоел хуже горькой редьки. И всем недоволен, и никто ему угодить не может. Да я уже смирился. Старость – не радость.

– Все мы будем стариками, если раньше не помрём.

Артур разглядывал людей вокруг. У стола рядом сидели Дирон и Винтер, слуги Виконта. Чуть дальше, в другом углу, сидели местные крестьяне, приехавшие на ярмарку.

– Дай бог нам дожить до такого преклонного возраста, как у твоего отца. Умереть от старости – это смерть редкая, – сказал Шут. – В наше время почти противоестественная.

– По-моему, эту мысль я уже где-то встречал, – подумал Артур. – Хотя!.. Ничего нет нового под луной, и вряд ли можно сказать что-то, что уже не было когда-то сказано.

Шут взял со стола круглую погремушку с бубенчиками, видимо забытую здесь ярмарочными музыкантами, повертел в руке и нахлобучил её себе на голову. Увидев удивление Артура, лукаво подмигнул ему.

– Тебе идёт дурацкая корона! – заявил толстяк Шуту. – Впрочем, по тебе и так видно, что ты – шут гороховый.

– Жить, прикидываясь дураком, легче. К тебе меньше вопросов и больше сочувствия.