Шрифт:
Наблюдаю за мужчинами в воде возле горки, большинство с девушками или детьми, и никто оттуда не кричит мое имя.
Зато крики усиливаются с другой стороны - из той части пляжа, где песок перемежается травкой, а вход в озеро перекрыт разросшимися камышами. Там в том же составе стоят охранники, выпускники, мама, к ним подтягиваются родители, и я свожу брови.
Неужели это все из-за шампанского, перелитого в сок?
Поправляю полотенце и шагаю на возбужденные голоса.
– ...и вы не имеете права допрашивать детей, у вас нет таких полномочий, - долетает до меня обрывочная фраза одной из женщин, она взбивает мокрые волосы, развевающиеся на ветру и цедит, - вызывайте полицию, раз такое дело.
– Что такое?
– приближаюсь к Даше. Той самой, что подножку мне поставила полчаса назад, посмеяться надо мной хотела.
– Да жесть, - шепчет она, тоже позабыв о своей выходке. Косится на охранников и шепотом продолжает.
– У нас одноклассница, кажется, пропала. Родители ей дозвониться не смогли, и начали названивать в администрацию. На уши всех поставили. Вот, - она кивает на мужчин в форме, - щас выяснилось, что никто ее со вчера не видел. Вечером она сказала, что на озеро пойдет. А потом же гроза была, дождь, и...
– А что за одноклассница?
– у меня пересыхает во рту. Я ведь и сама вчера одна поперлась по лесу на озеро, заблудилась, а потом...
– Наша заучка Рита, - с каким-то то ли ужасом, то ли радостным возбуждением сплетничает Даша.
– В черном длинном платье она была.
Невольно киваю. Я только одну девушку в длинном строгом платье помню - русоволосую, без косметики, которая на качелях с Марком сидела и про поступление советовалась.
– Она пропала?
– переспрашиваю, и меня на этой жаре вдруг бросает в холодный пот.
– Ночью, в лесу, во время грозы?
– Вроде как, - подтверждает Даша.
– Родители ее сюда едут уже. Капец, отдохнули.
Сжимаю телефон, вслушиваюсь в возмущенные возгласы родителей, собственной мамы, смотрю на внушительные фигуры охранников, и меня потряхивает.
Мы с Виконтом были в лесу ночью, мы почти занялись любовью.
И одноклассница Антона там была, а потом за мной пришли мама и брат, расшумелись, и Виконт исчез.
И до сих пор мне не отвечает.
И Риты этой нет.
И тут же, в ответ на мои мысли, в пальцы отдается вибрация принятого сообщения.
Глава 19
В кабинете администратора прохладно, работает кондиционер. Гудит техника, какие-то документы выплевывает принтер.
За столом сидит женщина с волосами, стянутыми в шишку на затылке, зализанная, почти без косметики, лишь яркая темно-вишневая помада на губах, она на отъявленную стерву похожа, из тех, какими в фильмах изображают хватких и самодостаточных.
Боже.
О чем я только думаю, у меня руки под столом пляшут танец паники.
– Вы же все понимаете, - на ее бейджике черными буквами стоит имя "Лариса", ее голос вкрадчивый, доброжелательный. Она обводит взглядом всех присутствующих - меня, маму, Антона и продолжает.
– Нам не нужна шумиха, и чтобы сплетни дальше пошли, сами знаете, какими подробностями такие слухи часто обрастают.
– Никто не пропал, ведь так? Девушка могла познакомиться с каким-нибудь парнем из отдыхающих, и уехать с ним с базы. Она молодая, красивая, наверняка, выпившая была.
Мама нервно болтает ногой в воздухе. Она не переоделась, на платье налип песок.
Сжимаю телефон под столом, как мне быть - не знаю, повторяю про себя сообщение Виконта, которое мне пришло на пляже:
"Про лес лучше ничего не говори, маленькая".
И сейчас мне уже кажется, что это не просьба, а угроза, что он с одноклассницей Антона что-то сделал.
– Ты же ничего не видела, Аня?
– вплетается в мои мысли голос Антона.
– Никто не кричал, ничего?
Разве я помню, я сама кричала, в мужских руках выгибалась, от поцелуев плавилась.
– Никто, - сотовый вот-вот раскрошится в руках. Смотрю на маму, на Антона, на администратора Ларису с цепким взглядом, и меня тошнит от волнения, представляю, что сначала ей, а потом полицицейским расскажу о переписке с незнакомцем, о ночи в лесу, и что мы почти сексом занялись, прямо на земле под дождем, и тогда уже, конечно, я этим же вечером буду знать, кто такой Виконт, но...
Как ужасно, незнакомым людям вываливать все эти подробности, я со стыда сгорю, я слова из себя выдавить не смогу.
– Аня, - мама зовет меня резко, щурится.
– Я никого не видела, - сжимаю телефон.
– Там же темно очень было, а я выронила фонарик.
Лариса что-то говорит про полицию, я ни слова не понимаю, хочется сорваться с неудобного, будто для допросов, стула, пулей вылететь из этого кабинета, а потом и с базы, сменить номер, переехать, я так напугана, кажется, что Виконт там снаружи, под дверью меня караулит.
Думаю об этом.
И против воли ощущаю растущее внутри возбуждение, мне его увидеть хочется, я точно спятила, человек пропал, а я...