– Предлагаю завтра вечером сходить в театр, - Барсов сощурился, затягиваясь, и сигарета тихонько затрещала.
– Потом в ресторан. Какую кухню предпочитаешь?
– он развернулся ко мне всем корпусом. И ухватил за руку, потянул к себе, расстояния между нами осталось пару шагов.
– Обещаю, приставать пока не буду. Что скажешь?

Не успела вырваться - оглушающе громко крякнула сигнализация. Отшатнулась и заметила мужа.

Кирилл, покручивая на пальце ключи с мрачным лицом подошел к машине.

– Мы поехали, - он сунул Андрею руку, прощаясь. Не глядя на меня, уселся за руль.

– В общем, подумай, Злата, - на прощание сказал Барсов.

Юркнула в салон и щелкнула ремнем безопасности. Взглядом проводила Андрея, что ленивой походкой перешел дорогу и скрылся в ночном клубе.

И сжала в пальцах ремень.

Кирилл не мог не слышать, каким нахальным тоном со мной разговаривают. Словно я поводы давала.

Но муж ничего предъявлять не стал, молча вырулил с парковки и рванул в сторону дома. Ярко-освещенный город сменился полупустой трассой, всю дорогу до поселка в салоне висела тишина.

Я даже не решилась намекнуть, что надо сбавить скорость, ведь Кирилл выпил, а мы несемся, как на пожар.

Одного взгляда на его каменный профиль хватило, чтобы все просьбы засунуть подальше. Притвориться немой.

В конце концов. Какая уже разница, что дальше будет, я ему изменила.

И мне не стыдно.

В поселке, мимо похожих домов, он добрался почти до самой окраины. Машинально посмотрела на сад соседей и вытянула шею, пытаясь разглядеть черный Сааб.

В окнах свет горит, они дома.

Кирилл загнал машину в гараж.

– Ужинать будешь?
– спросила, лишь бы не молчать, за ним поднялась на крыльцо и шагнула в дом.
– Там есть салат и мясо...

Муж обернулся. Грубо оттолкнул меня от двери и задвинул щеколду. Сбросил обувь и до красноты растер ладонями лицо.

– Рассказывай, - рубанул он, уставившись на меня. И сам же продолжил, севшим голосом.
– Я тебя из того клоповника забрал, отмыл, одел. А ты мне в благодарность рога решила наставить?

Он знает про Савву - эта мысль краткой вспышкой пронеслась в голове и тут же потухла.

– Какой наглой мразью надо быть, - Кирилл швырнул пиджак на диван.
– Чтобы прямо при мне на левого мужика вешаться. О чем с Барсовым трепались? В гостиницу звал?

С Барсовым.

Невольно хмыкнула.

Эти подозрения такая ерунда, какой к черту Андрей, из моей головы не выходит русоволосый мужчина, что живет в соседнем доме.

– Тебе еще и смешно, Злата?
– голос Кирилла стал еле слышным, муж шагнул на меня и тяжелым взглядом проехался по моему лицу.
– Я тебя в любой момент пинком под зад могу из дома вышвырнуть, ты забыла? Здесь всё мое, всё.

Сглотнула горечь во рту. Нервы сдают, и на слова Кирилла плевать с тридесятой высоты, стоит представить, что я живу здесь, вечерами спать ложусь и каждый новый день просыпаюсь, а в нескольких метрах от меня живет он, муж моей подруги, и мы видимся на выходных, жарим шашлык и всё, что у меня будет - случайные взгляды...

– Сама уйду, - отступила к шкафу и сдвинула в сторону зеркальную дверь.
– Я бы и не вернулась, если бы ты силой не потащил.

– Чего?
– муж ушам не поверил.
– Я два раза за тобой мотался в тот сарай, который ты домом называешь, - он выдернул у меня из рук ветровку.
– Повтори, что ты сказала.

Его губы плотно сжаты, глаза налились кровью, он так зол, словно я его прилюдно унизила и он мечтает шею мне свернуть.

Но отступать нельзя, некуда, точку невозврата я на прошлой неделе прошла, когда заявилась к Савве за солью.

– Я ухожу, - повторила и дернула ветровку к себе.
– И в тот сарай можешь за мной не ездить, - взяла рюкзачок, висящей на крючке.

Двинулась мимо Кирилла к двери.

И в следующий миг согнулась от его кулака, с размаху влетевшего мне в солнечное сплетение. Этим ударом он выбил воздух из легких, грудную клетку тисками сжало, голова закружилась так, будто я неделю не слезала с карусели.

– Уходишь, говоришь?
– Кирилл хмыкнул. Толкнул меня за плечи и я, не разгибаясь, рухнула на кожаный диван.
– Отдохни сначала.

Его тяжелые шаги глухо отдались в ушах.

Попыталась вдохнуть и не смогла, лежу и ловлю крупицы воздуха широко открытым ртом, а режущая боль не отступает, чувство такое, что он мне ребра переломал.

Он ведь не в шутку ударил. Со всей силы мне двинул.

В доме тихо, лишь в кухне что-то брякает, Кирилл ходит там, и до меня слабо долетает его взбешенный голос.