– Спасибо, - отозвалась.
– Правда, красивые.

Как и вчерашние, и те, что он дарил неделю назад - букеты до сих пор стоят в гостиной, пока не завяли.

– Есть что поесть?
– от веселого тона мужа хочется выйти в другую комнату. Он распахнул холодильник и оглядел пустые полки.
– Любимая, ужин опять не приготовила?

– Тебе не нравится.

– Я был молод и глуп и мне стыдно, - Кирилл обернулся, широко улыбнулся.
– Злата, милая. Не дуйся. С удовольствием бы сейчас навернул...домашнего борща.

Не дождавшись моей реакции он перевел взгляд на Свету.

– Нет, родной, на меня даже не смотри, - она расхохоталась.
– Если не хочешь отравиться - держи меня подальше от кастрюль.

– Бедный Савва. Жестокая ты женщина, Светлана.

– Он заслужил.

Они шутят и смеются. За окном темно и по стеклу барабанит дождь, а в кухне сухо и горит неяркий уютный свет.

Середина августа.

И, кажется, не было никогда этого июля в моей жизни и Саввы, Кирилл не поднимал на меня руку, и я не предавала подругу, и мы просто дружим, семьями, по-соседски, вечером пятницы сплетничаем за бокалом вина.

И с виду все так и есть.

С того дня, как муж угрожал мне, что отца убьют в клинике, если я не вернусь с ним - мы об этом не говорили ни разу.

Кирилл не повышал голос, не напоминал, что до него я жила в "клоповнике", не был груб, и даже когда я притворялась, что сплю - не настаивал, не приставал с требованиями исполнить супружеский долг.

Я понимаю, тебе нужно время, чтобы меня простить и готов ждать сколько угодно - это он говорит каждый вечер.

А я радуюсь, что Света теперь целыми днями пасется у нас, ей скучно одной, ведь Савва...

Уже две недели его нет дома.

И дни эти для меня растянулись в вечность.

– Вино закончилось, - Света с огорченным видом поставила обратно на стол пустую бутылку и покосилась на шкаф, где у нас хранятся запасы спиртного.
– Кирюш, достань еще одну, пожалуйста.

Муж охотно выполнил просьбу.

С высоты своего роста оглядел полки, до которых я добиралась лишь с помощью табурета и покачал головой.

– Светик, вино последнее. Что-то покрепче выпьешь?

– Нет, потом голова разболится, - подруга поморщилась и привстала, глянула в темное окно.
– И дождь льет, как из ведра...ладно, сбегаю все таки домой, захвачу сразу парочку бутылок, да, Злат?

Кивнула и отпила вина.

Света засобиралась домой, Кирилл пошел ее провожать, услышала, как он в коридоре предлагает ей накинуть свой непромокаемый плащ.

Потом хлопнула дверь и муж, насвистывая, вернулся в кухню.

– Как день провела, любимая?
– он снова открыл холодильник, будто с прошлого раза в нем что-то изменилось и на полке по волшебству появилась полная кастрюля борща.

– Гуляли со Светой по магазинам.

– Похвастаешься покупками?
– он достал контейнер со вчерашней пастой, сдвинул крышку и принюхался. Сморщился.
– Черт, и я не додумался в ресторан заскочить. Понадеялся, что уговорю тебя приготовить ужин, - он повернулся и широко улыбнулся.
– Может, пирог?

– Мне сегодня звонила одна знакомая, - поставила бокал и придвинула по столу телефон. Усилием прогнала из головы мысли, про пирог, соль и этого дьявола соседа, по которому скучаю так сильно, что хочется на стену лезть.
– Она нашла для меня работу. В больнице. Ее муж заведует отделением.

– Зачем тебе какая-то задрипанная больница, - Кирилл подошел и оперся руками на спинку стула. Уловил, как изменилось мое лицо и сказал уже мягче.
– То есть я не понимаю, Злата. Денег тебе хватает, если нет - говори, буду давать больше.

– Я хочу сама зарабатывать.

– Когда?
– он усмехнулся.
– У тебя каникулы заканчиваются через две недели. Ты учишься в престижном университете. А работа в больнице - это и ночные смены. Хочешь вылететь с учебы из-за неуспеваемости? Глупо. Я, конечно, смогу и на платном тебя выучить, не вопрос. Но ты подумай.

Он рассуждает уверенно, спокойно и похож сейчас на того прежнего Кирилла, в которого, как мне казалось, я была влюблена.

Но теперь не могу его слушать, я теперь папе звоню каждый раз с замиранием сердца, угрозы мужа до сих пор звучат в ушах.

Папа до сих пор на лечении.

И я понятия не имею, сколько Кирилл его собирается там держать.

– Я тебе не запрещаю, милая, боже упаси, - Кирилл потянулся и убрал пустую бутылку со стола.
– Ты просто не торопись. Все взвесь. Хочешь - работай, конечно. Но давай в приличной клинике. Там и зарплата больше. И не придется дышать вонью и выносить железные горшки, которым лет больше, чем бабкам, справляющим в них нужду.

– Перестань.

– Что я такого сказал?
– он обернулся со стаканом в руках. Невозмутимо улыбнулся.
– Это правда, Злата. Без меня так и будет.