– Мы с тобой знакомы не один год, - Кирилл толкнул калитку и вышел на дорогу.
– Потому говори сейчас, что не так. Не тяни.

– Всё нормально.

Следом за ним подошел к машине доставки, остановился. Кирилл повернулся.

Это взгляды соперников, которые только узнали о существовании друг друга. Он думает, у него есть право смотреть на меня так.

Он не прав.

Я тоже.

Признаться должен, но я не стану. Его жена - она пришла ко мне сама.

Она моя.

– Всё нормально, - повторил, потушил огонь в глазах, который меня выдает.
– Ты ко мне ее ревнуешь что ли? А причина где?

– Я не ревную, - Кирилл взъерошил волосы, сквозь листву сощурился в сад, на девушек у мангала.
– Моя Злата простая. Поговорку знаешь? Девушку из деревни вывезти можно...В общем, стебаться над ней не надо. Над пирогом этим ее дебильным. Она к нашей жизни не привыкла. К твоим приколам тоже. Обороты сбавь.

– Продукты выгружать будете?
– из окна высунулся водитель.

Кирилл открыл багажник, зашуршали пакеты.

– А с твоей женой, - это слово выделил, оглянулся на сад соседей.
– У вас всё серьезно?

– Опять юморески?
– Кир хмыкнул, всучил мне пакеты.
– Вернемся, накроем на стол. Нальем выпить. И сам посмотришь.

Расслабленной походкой, шаркая вьетнамками по траве, он двинулся к калитке.

Я следом.

Уставился ему в спину.

С женой у них всё кончено, с того вечера, как она поднялась на крыльцо моего дома.

И я не прикалываюсь.

Злата

– Твой муж меня просто не узнал сейчас, - наврала так отчаянно, глядя в лицо подруге.
– Ты же сама меня нарядила, накрасила. А он был пьяный, помнишь, я говорила? Бутылку текилы выпил. Да у него всё перед глазами плыло. Он выставил меня, почти сразу после твоего звонка. Всё.

Сказала это и выдохлась, меня будто выжали, как мокрую тряпку - настолько сложно далось вранье.

Я врала раньше, кучу раз, в школе, что у папы зарплату задерживают на работе, когда учитель со всего класса деньги собирал на разные нужды. Врала одноклассникам, про вечный ремонт, из-за которого я не могу их позвать на день рождения.

Врала одногруппницам, что не пойду в клуб потому, что у меня парень ревнивый.

Потом в моей жизни появился Кирилл.

И Света.

Эти двое ни разу не слышали от меня ни слова лжи.

Савва. Проклятое имя, из-за которого всё пошло наперекосяк.

– Но если ничего не было такого и мой муж к тебе не приставал, - отозвалась Света после молчания. Залпом допила вино.
– Неужели сложно было трубку взять и меня успокоить? Ты знаешь, сколько раз я тебе названивала за эти дни?

– Я была у отца, - ответила резче, чем хотела, рукой задела бокал, и охнула, когда по шортам растеклось мокрое розоватое пятно.
– Нет, хочешь, иди, говори Кириллу.

Только после своих слов поняла, что сама этого хочу, пусть кто-нибудь скажет ему, у меня не хватает духу.

– Да успокойся ты, Злат, чего взбесилась-то?
– Света тоже поднялась. Бросила взгляд в сторону ворот и шикнула.
– Тихо, они идут. Закрыли тему. Сама дура, конечно, мой муж на тебя бы не клюнул.

Посмотрела на мужчин, нагруженных фирменными пакетами ресторана. Лицо Кирилла беззаботное, как небо безоблачное.

Поспешно отвернулась, чтобы не пялиться ему за спину, я это темное дьявольское внимание и так на расстоянии чувствую кожей, Савва - не имя, заклятие, от которого даже Всевышний меня не спасет.

– Дамы, накрывайте на стол, - распорядился муж, сгружая пакеты в траву. Взял блюдо с моим пирогом и понес его в беседку, подальше с глаз.

– Ну-ка, что там вкусненького, - Света привычно защебетала, на стол один за другим начала выгружать контейнеры.
– Злат, не стой, помогай.

Краем глаза проследила, что Савва опустился в кресло напротив лежаков. И не успела взяться за пакеты, как на столе ожил сотовый телефон.

– Кирилл!
– крикнула мужа.
– Тебе звонят.

Кирилл вернулся с такой скоростью, словно на линии по меньшей мере президент. Принял вызов и, болтая, шагами туда-сюда измерил полянку, посмеялся, поохал и глянул на нас.

– Соседи звонили, - муж кинул телефон обратно на стол.
– Оказывается, в поселке прибавление сегодня. В тот коттедж, который возле леса, жильцы заехали. Нас зовут на новоселье.

– Кто-то крутой приехал, да?
– Света тут же бросила пакеты, у подруги глаза загорелись от предвкушения классной вечеринки.
– Кирюш, так надо идти. Хотя бы на полчаса. Иначе обидятся до смерти, это неуважением будет.

– Я знаю.

– Я - пас, - отрезал Савва.

Повисло молчание, все повернулись на него - развалившегося в плетеном кресле. Он лениво потягивает спиртное из широкого стакана, и солнце бьет ему в спину, освещая безупречное тело, но лицо его остается в тени.