С другой стороны, захотят ли взрослые сильно копаться в такой истории?

Как показывала судьба Адриана, многих устраивает официальная версия, так что я искренне надеялся, что директор просто замнет это дело. Это в его интересах.

Ведь что произошло? Пара магов проникли на территорию академии, чуть не убивали двух студентов, а потом спокойно ушли. Ну зачем такие истории уважаемому учебному заведению?

Строить планы в моей ситуации глупо, но они создают хоть какую-то иллюзию контроля. А для меня даже это дорого.

Первым в зал вошел Омен в компании пары чародеев из охраны академии. На нас они даже не посмотрели, стали проверять зал поисковыми заклинаниями.

Затем в помещение вошел директор в компании неизвестного мага. Только после этого Александр подошел к нам, проверил магическим взором и тут же ушел.

«И вам приятного вечера, преподаватель», — безразлично подумал я. Такой реакции я от него и ждал. Надо было с Луной поспорить, хотя бы на интерес.

После этого к нам подошел неизвестный.

Высокий худой старик с абсолютно лысой головой странной яйцеобразной формы. Лицо у него было невыразительное, карие глаза на выкате показались мне высокомерными. Одет чародей был в глухой черный сюртук с серебряным пуговицами. На указательном пальце правой руки красовался золотой перстень с крупным рубином.

— Сильное перенапряжение, в целом состояние удовлетворительное, но лучше провести несколько дней под наблюдением, — сотворив несколько заклинаний, произнес он, потом приказным тоном сказал: — Рахотеп, займись ими.

Только после этого к нам подошел Нилей и начал задавать вопросы.

После августовской речи я не видел директора академии. Меня это полностью устраивало. Его, наверное, тоже.

Подойдя к нам, он первым делом вытащил из кармана платок и утер пот на лысине.

— Ничего не бойтесь, дети. Мы вас защитим. Прошу расскажите как все было, — тихим слабым голосом сказал он. Я его едва расслышал.

Переглянувшись с Луной, я начал рассказ:

— Конечно, директор. Сегодня я пришел на дополнительные занятия…

Создавать проблемы Александру мы не хотели, поэтому умолчали о том, что занимались самостоятельно с его попустительства. Вроде бы это не нарушение, но лучше не рисковать.

Так что мы просто сидели и обсуждали учебу, когда появился неожиданный гость. Потом Луна проявила чудеса героизма и выучки, а я ей немного помог заклинанием. Но тут возникла эта колдунья с тростью.

Когда я стал ее описывать, директор стал белее мела. Разговор колдуньи и протеже его тоже впечатлил. Пришлось умолчать об «одержимости», но мы списали их ссору на провал и оглушение.

«Интересно, он в обморок не грохнется?» — мрачно подумал я. Не такой реакции я ждал от колдуна второго ранга. Совсем не такой.

— После того как они ушли, мы остались здесь и ждали помощи.

— В-вы все сделали правильно, дети. Академия может вами гордится, как и ваш наставник.

Судя по лицу стоящего в сторонке Омена, он уже проклял тот день, когда я попал в академию. И не один десяток раз.

«Черный» маг весь допрос молчал, лишь подозрительно смотрел на меня.

— Молодой человек, нам нужно поговорить, в стороне, — сказав это, он направился в сторону выхода.

Я вопросительно посмотрел на директора.

— Идите за ним, Маркус. Уверен, профессор Соддерн не причинит вам вреда. Я так думаю, скорее всего, надеюсь…

«Просто восхитительно и это наш главный маг!» — зло подумал я, вставая с лавки.

Соддерн? Кажется, про него что-то говорила Луна. Или Омен?

Вроде как он искренне любит студентов… на завтрак. Обязательно вымоченных в собственных слезах.

Дверь я открыл с трудом, слабость еще не прошла полностью. Свежий воздух не помог, наоборот, стало только хуже. Пришлось постоять минуту, чтобы продолжить движение.

Старик ждал меня неподалеку, накрывшись магическим барьером.

Подчиняясь паранойе, я сформировал в голове новое заклинание. Естественно, против мага второго ранга оно не поможет, но стало чуть-чуть легче.

— Купол тишины, чтобы нам никто не мешал, — пояснил профессор, когда я перешел через границу магического щита. — Мне нужно имя вашего учителя, молодой человек. Сейчас же.

— Сайрус ван Нормайен, — немного подумав, сказал я.

Так звали друга Адриана, который нашел и вытащил меня с полигона. Единственный, кто не плюнул на его могилу и публично не отрекся.