— Тайную, — бросил Мартин. — Не хочу быть публичным лидером. Надоело. И опасно. Хочу тихо сидеть в лаборатории, проводить опыты, изготавливать яды. Я давно говорю вам, что пришло время создать не богословский колледж, а общеобразовательный. Я бы такой возглавил. И уже там, из умных голов мы бы слепили глобальную тайную организацию.

— Строить новый колледж долго. Нужны средства. Сейчас у нас есть достаточно колледжей и в Кембридже, и в Оксфорде. Например, ректор Королевского Колледжа в Кембридже уже слишком стар и готов сложить с себя полномочия. Берите этот колледж. И стройте в нём своё тайное общество.

— А, пожалуй, я соглашусь, уважаемый милорд. Королевский Колледж — это звучит! Но там, как я знаю, нет младшей школы. А она очень нужна. Надо растить «строителей» новых общественных отношений и разрушителей чужих традиций. Воспитывать, а не перевоспитывать. Мы назовём наше тайное общество «масоны» [10] .

— Масоны? — Удивлённо переспросил я. — С чего это вам пришло в голову это название?

— Я — логик. Простая логическая ассоциативная цепочка. Вы сами сказали: «стройте». А строят из камня. Вот и пришло на ум — «масоны». И Христос назвал Симона — Петром — камнем. Камень, как метафора, употребляется во многих конфессиях. Да и Бог, часто называется в завете «камнем». А мы будем — «каменщики».

— Это вы только сейчас придумали, Мартин? — Спросил я настороженно.

— Нет, конечно. Я ещё в Германии своих ребят называл «камнями», а себя считал «каменщиком». Я много тратил сил, чтобы «огранить» эти «камни». Чтобы из камня что-то построить, надо придать ему форму. Из кирпича получаются простые конструкции, из многогранников — сложные, из бриллианта украшения.

— Странная у вас логика. Растить будете «строителей», а называете «каменщики».

— Строителями будут те, кто не поднимется выше. У тайной организации должно быть минимум три уровня: легальный, нелегальный, и тайный. А тайных может быть сколько угодно.

Мы ехали то верхом, то в коляске на стальных рессорах и современных, накачанных воздухом, шинах. Это изобретение бразильских мастеров быстро прижилось и распространилось среди аристократов. Стоили такие колёса очень дорого.

Старая римская дорога довела наш отряд до рыночного городка Стоу, где мы всегда останавливались на ночлег в доме местного приходского священника. Священник симпатизировал Мартину и ждал его ежемесячный приезд с нетерпением и радостью. Однако в этот раз настроение святого отца Мартину отчего-то не понравилось.

— Что-то случилось? — Спросил его Мартин.

— Я рискую потерять свою сестру, уважаемый сэр Мартин, если доверюсь вам, но скорее всего, ей это уже не навредит. Что-то подсказывает мне, что она мертва.

— Не томите, отец, и поторопитесь, если всё так серьёзно.

Отец Льюис посмотрел на Лютера и вздохнул.

— Вчера сюда заходили по вашу душу три рыцаря и требовали у меня спрятать их здесь до вашего приезда. Они не скрывали, что хотели убить вас, Мартин.

— Но мы же путешествуем с отрядом охраны. На что они рассчитывали? — Спросил Мартин, и тут же сам и ответил:

— Хотя, отряд разместился бы в харчевне напротив… Да…

— У ворот их ждали ещё несколько спешившихся всадников.

— Вы отказали им и они похитили вашу сестру?

— И сестру и её двоих девочек. Чтобы я молчал.

— И кто это? Признали?

— Я их раньше не видел. Одеты неброско. Но мальчишка, сын конюха, сказал, что сбруя у коней дорогая.

Джон Льюис помолчал, и нерешительно добавил:

— Он признал одного из ожидавших у ворот, хоть и стояли они с высоко поднятыми воротниками кожаных плащей. Это был герцог Саффолк.

— Чарлз Брэнтон?! Здесь?! — Удивился я. — Он был здесь? Я видел его в Лондоне пять дней назад. Значит и ещё один герцог должен был быть рядом! Брэнтон — управляющий королевскими владениями в северном Уэльсе. Очень близок с Генрихом [11] . Чего вдруг он их похитил? Для невесты ваша сестра старовата.

— Они пытались уговорить меня вступить в заговор, чтобы убить Мартина, — сказал падре.

— Ух ты! — Воскликнул я удивлённо. — А меня они в расчёт не брали?! Что я буду против?! Считаю себя оскорблённым и требую сатисфакции!

— Вы шутите? — Переспросил Мартин. — Это же первые люди королевства!

— А мы с вами какие?

— Мы? Вы то, — понятно. А я…

— Они не знают, и вы не знаете… И никто не знает. Что вы тоже фигура.

Я внушительно посмотрел на падре.

— Давайте поужинаем и ляжем спать. Завтра обговорим.

Перекусили быстро. Много вина не пили. Легли спать.

За ранним завтраком, состоявшем из поджаренной солонины и яичницы, запитыми тем же вином, я молчал. Молчал и Мартин. Отец Льюис, по холостяцки суетясь возле плиты, тоже не решался заговорить.