— Я могу его увидеть? — я хотела лично во всем убедиться.

— Да, конечно. Но вы должны убедить сына остаться переночевать в клинике под наблюдением врачей. Он много крови потерял, — обратился ко мне доктор, а я растерянно уставилась на него. Что значит убедить? Он что, не согласен?

–— Он что, против? — озвучила свой растерянный вопрос.

— Да, рвется домой. Говорит, у него срочные дела и он не может здесь оставаться, — разводит руками мужчина, будто извиняется.

— Я сейчас же поговорю с ним, — я настроена решительно. Это что у него там за дела такие, что он не может в больнице ночь провести? Подхватываю рюкзак с вещами сына и направляюсь за доктором. То, что это не муниципальная больница чувствуется буквально во всем. Я будто в гостиницу попала, а не больницу. И палата ничем не уступает номеру в каком-нибудь бюджетном санатории. Даже телевизор на стене висит. Мой сын сидит на кровати, рядом медсестра. И по обрывку разговора понятно: Валера убеждает девушку, что ему надо срочно идти.

— Привет, сынок, ты как? — я роняю рюкзак на стул, а сама бросаюсь к сыну. Обнимаю его и заглядываю в бледное лицо. — Болит? — указываю взглядом в сторону забинтованной руки.

— Нет, все нормально. Мы когда домой? — мой парнишка улыбается, изображая беззаботность. Будто это не его сейчас, чуть ли не час зашивали.

— Завтра. Сегодня надо под присмотром врачей остаться в клинике, а завтра, если все будет хорошо, то я тебя заберу, — внимательно слежу за реакцией сына, и всплеск эмоций не заставил себя долго ждать.

— Мам, я не могу, мне надо домой сегодня! — всполошился сын.

— Но зачем? — я хочу услышать внятный ответ, чтобы понять важность этой причины.

— Мам, надо. Просто поверь мне, это очень важно для меня, — настаивает Валера, а я продолжаю скептически на него смотреть.

— "Надо" — это не причина. Ты серьезно порезался. это не царапина, — возмущенно тычу пальцем в пострадавшую руку. — Это правая рука. Связки, сухожилия срастутся неверно и все. Ты инвалид, который не сможет рукой владеть нормально, — я возмущенно подбоченилась. — Что может быть важнее твоего здоровья? — боковым зрением замечаю, что врач, взяв под руку Никиту и кивнув медсестре, покидает палату. Понимаю, что с точки зрения тактичность он прав. Но я все же хотела от него поддержки в этом вопросе. — Сын, скажи, что может быть важнее, чем твое здоровье? — напираю я с вопросом на сына.

— Девушка, — тихо отвечает мой ребенок, который и не ребенок-то уже вовсе. — Мы договорились встретиться, я не могу ее подвести, — еле слышно произносит сын. Я, как сдувшийся шарик, опускаю плечи и сажусь рядом с ним на больничную койку.

— Которая в гостях у тебя была? — от моего вопроса Валера вскидывается с оскорбленными взглядом. Но понимает, что это самый обычный вопрос и кивает. — Позвони, предупреди. Это довольно серьезная причина, чтобы отменить встречу, — я перебираю варианты. Боюсь сказать что-то, что может обесценить чувства моего сына к этой загадочной девушке. Но и разрешать ему рваться на встречу в ущерб своему здоровью ради девчонки, которая, может, и не серьезно ко всему относиться, тоже не намерена.

— Я ж без телефона, мам, — Валера с надеждой смотрит на меня, а я с лицом фокусника беру рюкзак со стула и извлекают из него Валеркин гаджет.

— Спасибо! — сын радостно бросается мне на шею. Для материнского сердца это как бальзам на душу. Я чуть не прослезилась от трогательности момента, но быстро взяла себя в руки.

Не заметила, как в палату вернулся врач.

— Мы сейчас поставим капельницу, все будет в порядке, — мне тактично намекнули, что пора уходить. Я поцеловала сына, который все ждал, пока я покину палату, чтоб наконец-то схватить телефон и позвонить.

За дверью врач еще раз уверил меня, что все будет хорошо и волноваться мне не о чем. Я оставила в регистратуре все данные, подписала какие-то бумаги и, облегченно вздохнув, вышла из клиники. Прикинула, что лечение мне обойдется в кругленькую сумму и надо занять у Дашки денег. А то, боюсь, заначки не хватит расплатиться. Все это время рядом со мной отирался Никита. Молча, не комментируя, не спрашивая. Он, как личная охрана, все время рядом.

— Я довезу, — пробубнил он мне над ухом, заметив, что я зашла в приложение по вызову такси. Секунду сомневалась, а потом кивнула. Сегодня позволю себе глупости и приму помощь парня. А завтра — нет, нет и еще раз нет.

Сажусь на мотоцикл, прижимаясь к широкой спине, и вдыхаю невероятный аромат. Мои руки на его животе, и я чувствую, как напрягся пресс. А я вроде невзначай провожу по нему рукой. Так приятно чувствовать реакция парня на такую незамысловатую ласку. Так и хочется его подразнить, спровоцировать на что-то. Шалунья в моей душе радостно потирает лапки в предвкушении маленьких поделок. Ну или не очень маленьких. Это уже как пойдет, как говорится.

Приехали мы слишком быстро. Я не успела как следует пересчитать все кубики на прессе. Да и Никита как-то уж подозрительно быстро вскочил с мотоцикла. Я, конечно, не пялилась, но оценила свое на него воздействие. Хотелось расплыться в довольной улыбке. И сдерживалась, как могла, видя, как он мельком там все свое хозяйство поправил.

Бесенок решил сегодня шалить по полной. Что мне терять? Как там говорится во всем известном фильме. «Он привлекателен, я чертовски привлекательна». Только эту фразу, кажется, говорил мужчина. Ну да не суть важно.